Книга Есть такая вероятность, страница 53 – Юлия Устинова

— А ты что делаешь?

— Всё, Дим, тормозим, — встряхнув головой, шипит. — Это очень странный разговор. Я спешу. Пока?

Инстинктивно я было дергаюсь вперед, чтобы накрыть Надин затылок ладонью и оставить на ее губах поцелуй — не тот, какими мы обмениваемся украдкой при встрече или на прощание, а демонстративный, полноправный. Не поцелуй, а предъяву. Сука. Царь-поцелуй. Чтобы все видели, чья. И плевать, что из этого выйдет.

Широко распахнув глаза, Надя не двигается. Может, не понимает моих намерений, или вернее всего надеется, что у меня яиц не хватит выкинуть что-то в этом роде.

Я сам себя сдерживаю от глупостей. Потому что… Да потому что это гребаный цирк! С конями, жонглерами, канатоходцами и прочим, где я — главный клоун!

— Ну пока, — безразлично подхватываю.

Взмахнув полами шубы, Вавилова обдает меня ароматом своих духов, судя по интенсивности, только что обновленному. Я думаю о том, будет ли рубашка Сазонова пахнуть сегодня также, как моя, и зверею от этой мысли.

И едва начальство скрывается за раздвижными дверьми, как продавцы, те кто не работают с клиентами, начинают покидать свои укрытия и перестают изображать бурную деятельность.

Ко мне Олеся подходит.

— У тебя тут испачкано… — приблизившись, она подцепляет кончиком ногтя карман на моей рубашке и вытаскивает из него ручку.

— Бли-ин, — тяну с досадой.

По старой тупой привычке, оставшейся со времен, когда был в продавцах, до сих пор толкаю в карман ручку, забывая ее предварительно отщелкнуть.

Как следствие — пятно от чернил в углу кармана.

Столько рубашек уже так испортил.

Я отстраняюсь и огибаю стол, чтобы сесть в свое кресло. И мне же не показалось? Олеся меня… только что обнюхала?

— Первый раз видела управляющего таким довольным жизнью, — говорит она, присев на край стола.

— Не знаю… — я дергаю мышкой, чтобы разбудить монитор. — Не обратил внимания.

— А я обратила. Теперь понятно, как директриса тут оказалась.

— Что тебе понятно? — интересуюсь максимально нейтрально.

— Да все понятно, — хмыкает Олеся. — Наш управляющий ее трахает. Вот и организовал любовнице местечко поближе. Теперь можно без палево от жены приезжать. Я точно тебе говорю. Сама видела, как он ее зажимал в шоу-руме.

В глазах темнеет. Глохну от пульса, барабанящего в ушах. И напрочь отказываюсь переваривать услышанное.

Одно дело — предполагать, сталкерить, разглядывать фотки, где если что-то и было, то давно и неправда, а другое — получить показание свидетеля.

Но всю свою злость я сейчас направляю не на Вавилову и не на управляющего с его, сука, неофициальным визитом, а на Олесю.

Подгорает так, что мысленно я уже стол переворачиваю и ору на нее, чтобы не лезла ко мне со своими выводами и наблюдениями.

— Олесь, давай ты последние сплетни с девчонками обсудишь. Желательно во внерабочее время, — в действительности же даже голос не повышаю, просто цежу с такой миной, чтобы наверняка поняла, что меня подобные темы не вставляют.

Но Олеся дальше свою женскую чуйку демонстрирует, ехидно заметив:

— А что ты так заволновался, Дим?

Кажется, кто-то наконец решил возместить моральный ущерб? Или чего она добивается?

Я провожу ладонью по щетине.

Спокойно, мужик. Только не ори на нее.

— Олесь, напомни, ты у нас старший продавец или выдающийся психолог?