Книга Слабонервным не входить!, страница 24 – Наталья Юнина

— Почти. Патологоанатом. Обращайся. Девочки, – уже громче произносит Полуянов. – Забудьте все, что сейчас было. Я просто разыграл своего коллегу. Занимайтесь, богини.

Самое удивительное, что он не скрывает своей насмешки к этим псевдобогиням. Как только мы выходим из зала, я выхватываю сумку из рук Полуянова.

— Не могла немного попридержать свой язык? Ты слишком рано все оборвала.

— Слишком рано?

— Конечно. Вы даже не приступили к технике. Вот там был бы самый смак. Эх, обломщица ты, Наталья. Не дала мне продлить жизнь.

— Не волнуйтесь, чувствую, у меня еще будет много поводов продлить вам жизнь.

— Ой, жду не дождусь. Не обижайся.

— А разве я выгляжу обиженной?

— Самую малость, но да. Так и вижу, как хочешь нажаловаться на меня в налоговую. Не трать время, у меня все чисто.

Как только мы возвращаемся к его кабинету, Полуянов тут же описывает мои задачи на ближайшие несколько часов. Дает карту на всевозможные расходы и в общем-то общается со мной ни капельки не подкалывая. Как реальный начальник и подчиненная. И как бы мне ни было смешно от его «работы», не могу не признать, что у него совершенно нет свободного времени. Мало того, что он ведет эти нашумевшие курсы, так у него фактически каждый час забит визитами его клиентов.

— Все поняла?

— Да. Можно вопрос?

— Извергай.

— У всех разные вкусы, но невозможно не признать, что у Кати привлекательная внешность с точки зрения классических черт лица. Фигура на зависть многим, у нее даже целлюлита нет. И вы это могли заметить с ее-то короткой юбкой.

— Первый раз вижу, что одна женщина объективна к другой и хвалит ее внешность. Ты, Наталья, совсем долбанутая, но ты мне нравишься.

— Не пойму, вы все же меня обосрали или похвалили?

— Я сам пока не понял. Ну и в чем вопрос?

— То есть вы согласны, что она привлекательна, не беря в расчет ваши личные вкусы?

— Согласен.

— Тогда, почему при виде ее, вы почти скривились и матюгнулись, пусть и без звука?

— Потому что я не рассматриваю эту малолетку в качестве объекта для секса или спутницы жизни.

— Почему?

— Как интересно выходит. Не только ты мой объект исследования, но и я твой?

— Это просто банальное женское любопытство. Так почему?

— Почему скривился или почему не рассматриваю ее, как сексуальный объект или спутницу жизни?

— И то, и другое.

— Ишь какая хитрожопая. Все тебе и сразу. Отвечу только после того, как ты сделаешь так, чтобы я кончил.

— Ну окей, раздевайтесь.

— Видала? – тычет мне фигой. – Я собираюсь устроить себе в ближайшем будущем новогодние, а не анальные каникулы.

— Будьте спокойны за свои булки. Я не собиралась лезть туда своими пальцами в любом случае. Максимум отверткой.

— Изыди, нечистая сила.

То ли Полуянов смиловался, то ли Гена нагадил ему ночью, не дожидаясь утренней прогулки, но меня минует участь гулять с собакой в такую рань. Но, увы, избавиться от общества балабола, то есть не работать с ним в субботу – не получается. Равно, как и не получается проснуться в такую рань.

Правда, стоило мне оказаться на улице, как сон рукой снимает. Середина октября стойко напоминает крещенские морозы. В качестве бонуса, еще и ветер такой силы, что сметает даже мое, далеко не тощее, тело. Замерзшими, еле послушными пальцами набираю сообщение Кате.