Книга Папа для непосед, страница 37 – Ника Лето

Отец и сын обнимаются, а потом все взгляды вдруг скрещиваются на мне. Они же не думают, что я тоже полезу обниматься и целоваться к Артёму? Стоп! О чём я снова думаю? Блин! Хватит!

— Лена, ты уже познакомилась с моими родителями? – спрашивает Зимин, и я поспешно киваю. – Мама, папа... Это наша незаменимая Лена. Она... – он запинается на секунду, – ...делает нашу жизнь возможной.

— Да-да, мы уже познакомились, – говорит Тамара Петровна, и в её голосе слышится что-то... странное. Ну вот, кажется, я всё-таки им не понравилась. Точнее ей. Отец вроде воспринял меня более адекватно. Мама Зимина добавляет: – Очень милая девушка. Правда, Витя?

— Очень, – согласно кивает Виктор Иванович.

Я чувствую себя экспонатом в музее. Все смотрят на меня, оценивают, взвешивают. И только Артём рядом добавляет какого-никакого спокойствия.

— А у нас завтрак будет? – спрашивает Зимин, нарушая всеобщую неловкость. – Я безумно голодный.

— Я приготовлю, – вскакиваю я, радуясь возможности сбежать на кухню.

Встаю и вылетаю в кухню, чувствуя спиной три взгляда. И только спрятавшись ото всех, я позволяю себе выдохнуть.

— Спокойно, Лена, – шепчу я. – Это всего лишь родители. Ты справишься.

Но внутри поселяется неприятный холодок. Потому что я видела взгляд Тамары Петровны. Так смотрят женщины, которые считают, что их сын достоин лучшего. Даже если это просто няня для его племянницы.

И что ж теперь будет? Артём после разговора с родителями выгонит меня, поскольку у меня нет профильного образования и рекомендаций? Насколько он зависим от их мнения? Я ведь ничего об их взаимоотношениях не знаю.

С трудом переключаюсь на готовку. Только теперь внутри меня переживания. Они ведь будут ещё и это оценивать. Как я справлюсь с завтраками для их сына и внучки. Кошмарище.

Как бы не упасть в грязь лицом? Хотя куда уж хуже…

Завтрак проходит в напряжённой вежливости. Я накрываю на стол, расставляю тарелки, наливаю кофе. Тамара Петровна комментирует каждое моё движение.

— Ах, у вас свои салфетки? Мило. А это мясо вы сами готовили? Артём всегда любил домашнюю еду. Аня, детка, кушай аккуратнее, не пачкай платье.

Влад сопит, косясь на важных гостей, и почти ничего не ест. Аня, наоборот, оживлена, рассказывает про рисунки, про Влада, про то, как мы ходили в парк.

Артём сидит во главе стола, поглядывает на меня. Иногда он улыбается, и от этих улыбок у меня внутри всё тает, но присутствие его родителей заставляет держать спину прямой и не забывать, что я всё ещё под пристальным вниманием.

После завтрака я собираю посуду и ухожу на кухню мыть.

Слава богу, есть посудомойка, но тарелки нужно хотя бы сполоснуть и загрузить. Дети с Виктором Ивановичем уходят в зал. Я слышу их голоса. Он комментирует что-то про модели автомобилей. Видимо, Влад показывает ему свою коллекцию.

Я включаю воду, чтобы заглушить звуки, и начинаю мыть. Руки двигаются автоматически, а в голове крутится прошедшие утренние события. Пытаюсь понять, нормально я себя вела за завтраком или нет. И ещё взгляды Артёма…

Дверь на кухню приоткрыта, и я вдруг слышу голоса из столовой. Кажется, там Зимин с мамой ещё сидят. Звуки просачиваются сквозь шум воды. Я машинально поворачиваю кран, чтобы сделать тише.

Любопытство – не порок же?

Голос Тамары Петровны. Негромкий, но отчётливый: