Книга Папа для непосед, страница 39 – Ника Лето

Я ведь не придумала это всё? Не накрутила то, чего не было?

Нет. Определённо нет.

Между нами что-то происходит, а я даже не знаю, чего ожидать. Ясно одно. Атмосфера в доме накалилась до предела. Кажется, ещё чуть-чуть, и воздух заискрит, вспыхнет, сожжёт всё вокруг.

Я слышу шаги за спиной. Тихие, но уверенные. Замираю, вцепившись в столешницу так, что костяшки пальцев белеют.

Что я ему скажу? Или он сам? Мы ведь должны поставить точку между нами. Достаточно этого напряжения. Нужно понять, что, чёрт возьми, происходит.

Зимин подходит сзади.

Я чувствую его запах. И он так близко, что я ощущаю тепло его тела сквозь тонкую ткань домашнего платья. Кажется, ещё чуть-чуть и он коснётся меня. От этой мысли во рту мгновенно пересыхает.

Его присутствие обволакивает, давит, заставляет сердце биться ещё быстрее. Его горячее, прерывистое дыхание касается моей макушки. Прикрываю глаза.

Надо взять себя в руки. Надо, блин. Но как? Когда он так близко, я совсем не соображаю.

— Лена, – хрипло произносит Артём. – Повернись.

Я медленно поворачиваюсь.

Мы стоим друг напротив друга в полумраке кухни. Горит только подсветка над столешницей, выхватывая из темноты его лицо, его глаза, его губы. Свет падает на него сбоку, очерчивая резкие скулы, тени под глазами, эту его вечную складку между бровей.

И я невольно замираю на нём взглядом.

Слишком близко. Слишком неправильно.

Да и он сам смотрит на меня так, как точно не должен смотреть работодатель на свою сотрудницу. Его взгляд обжигает. Медленно скользит по моему лицу, задерживается на губах, опускается ниже, к вырезу платья, и возвращается обратно. Его близость давит, сжимает грудную клетку, лишает воздуха.

— Весь день, – выдыхает он. – Весь день я только о тебе и думал. О том, как ты улыбалась, как краснела под мамиными вопросами, как гладила Аню по голове, как закусывала губу, когда нервничала... Я схожу с ума, Лена.

— Артём...

Он делает шаг ко мне. И вот теперь мы соприкасаемся. Я чувствую жар, исходящий от него, вижу, как пульсирует жилка на его шее.

Но его руки висят вдоль тела. Он не трогает меня. Вместо этого он поднимает и упирается руками с двух сторон от моих бёдер в столешницу. Я инстинктивно подаюсь назад, насколько могу. Впиваюсь поясницей в холодное дерево ещё сильнее.

Я в ловушке. Не сбежать.

Что же он собирается делать?

Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Я вижу каждую ресницу, каждую тень, каждую крапинку в его глазах. Они тёмные, почти чёрные в этом свете, и в них горит откровенное, неприкрытое желание.

— Помнишь, я сказал, что постараюсь быть приличным? – его голос звучит как рычание. – Я старался. Честно. Держал дистанцию, не подходил, не трогал. Думал, справлюсь. Думал, это пройдёт. – Он делает паузу. – Но больше не могу.

Его рука ложится на мою талию. Сквозь ткань ощущаю его тепло. Потом пальцы сжимаются, притягивая меня ближе. Вдавливая в своё разгорячённое тело.

Я чувствую, как он напряжён, как тяжело он дышит.

Чёрт возьми.

— Я больше не буду ждать, – выдыхает он мне в губы. – Я больше не могу, Лена.

И целует.

Жадно. Глубоко.

В его поцелуе – голод, отчаяние, дикое, неконтролируемое желание, которое он сдерживал слишком долго. Слишком много дней. Слишком много ночей.

Его язык вторгается в мой рот, его руки сжимают меня, прижимают к столешнице ещё сильнее. Я чувствую вкус кофе и мяты, чувствую, как дрожат его губы, как напряжены его плечи под моими пальцами.