Книга Папа для непосед, страница 43 – Ника Лето

— Зимин! – возмущаюсь я и бью его в плечо.

Он смеётся. И я вот не знаю, чего хочу сейчас больше – побить его или поцеловать. Невероятный он. Наверное, не прочь снова так сладко целоваться. Бесконечно. Всю ночь напролёт…

— Лена, – говорит Зимин, когда смех стихает. – Давай договоримся. Ты не переживаешь из-за моей мамы. Я не веду себя как идиот. И мы просто пробуем быть вместе. Без этих дурацких «что подумают люди» и «а правильно ли мы поступаем». Хорошо?

Я молчу. Потому что это именно то, что я хотела услышать. То, о чём боялась даже мечтать.

— Хорошо, – киваю я, прижимаясь к нему.

— Ну раз мы всё прояснили… Давай повторим?

И в его глазах вспыхивает знакомое тёмное желание. Ого. Вот так… быстро?

Глава 22. Вирус

Сидорова

Между нами – пожар.

Каждый день с момента той ночи в кабинете превратился в сплошное напряжение. Приятное, сладкое, от которого кружится голова и подкашиваются колени.

Мы целуемся украдкой. За углом, когда дети играют в соседней комнате. На кухне, пока Влад и Аня смотрят мультики. В коридоре, когда я иду снять постиранное бельё, а он возвращается с работы. Короткие, быстрые поцелуи, от которых у меня внутри всё вспыхивает, а потом я хожу как пьяная, и мне приходится прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы не улыбаться как дурочка.

Вот только одно омрачает это сказочное настроение. Мы только распробовали друг друга, только вкусили… как заболели дети.

Следующая ночь после нашего пожара с Зиминым обернулась кошмаром.

Я прислушивалась к дыханию детей, считала минуты, когда можно будет встать и на цыпочках прокрасться в его спальню. Сердце колотилось в предвкушении, воображение рисовало жаркие образы. Его руки, его губы, его шёпот, его тело, прижимающее меня к простыням.

Но что-то пошло не так.

Сначала я услышала кашель. Сухой, надрывный, совсем не детский. Выглянула в коридор – из комнаты Ани доносилось тяжёлое дыхание. Я зашла к ней, потрогала лоб – горячий, сухой, сбивает с ног жаром. Аня всхлипнула, открыла мутные глаза, потянулась ко мне.

— Тётя Лена... горло болит... пить...

Я её напоила. А потом заплакал Влад. Тот же сухой, надрывный кашель, тот же жар, та же мутная пелена в глазах.

Вирус. Сразу оба. Словно сговорились.

— Что случилось? – появился на пороге комнаты Артём.

Я как раз перенесла Аню к себе и сидела у них в ногах, прислушиваясь к тяжёлому дыханию обоих. Я в ту секунду была растрёпанная, в пижаме, на которой красовалось пятно от жаропонижающего сиропа, который Влад выплюнул мимо ложки.

— Вирус. У обоих температура. Кашель, горло, – я смотрела на него с тревогой, которая всегда возникает, стоит ребёнку заболеть.

Он подошёл, потрогал лбы детей, покачал головой.

— Врача вызвать?

— До утра не надо. Я позвоню в поликлинику сама утром.

Он кивнул. Помолчал. Ясно было, что наши с ним планы накрылись. Артём спросил, нужна ли какая помощь, но я отказалась. У него же работа, ему нужно отдыхать. Отправила его спать, а сама осталась с детьми, контролировать температуру и их состояние.

И вот уже почти неделю мы с ним никак не доберёмся до главного десерта… Только поцелуи украдкой и остаются. А напряжение между тем растёт с каждым днём. Но сегодня всё спокойно. Дети пошли на поправку, уже вовсю скачут. И я надеюсь, что ночь будет всё-таки нашей…