Книга Папа для непосед, страница 46 – Ника Лето

Последние дни мы как будто снова отдалились. Дети болели, он пропадал на работе. Он приходил поздно, когда я уже засыпала в детской, уложив спать Влада и Аню. Я пыталась ждать – заваривала чай, сидела на кухне, листала телефон. Но усталость брала своё, и я отключалась, а просыпалась уже утром под одеялом, которое он на меня накидывал в порыве заботы.

Мы не были близки с той самой ночи. Единственной. Той, после которой дети заболели.

Тогда казалось – вот оно, начало. А теперь… теперь я не понимаю, что происходит. Он занят. У него проект. Инвесторы. А ещё у него… новая сотрудница.

Анфиса.

Светкины слова крутятся в голове весь день. Всю неделю. Когда я готовлю завтрак, когда читаю детям сказки, когда стою под душем и смотрю на своё отражение.

«Модель, а не программист. Ноги от ушей. Кофе на кухне, смеялись».

Я отгоняю эти мысли. Говорю себе, что это глупо. Что я не имею права ревновать. Мы ведь толком не обозначили свои отношения, просто вместе, просто попробуем... Но внутри живёт мерзкое, липкое чувство, от которого хочется то ли плакать, то ли бить посуду.

Олег паркуется у офиса. Я иду в здание, поднимаюсь в лифте. Сердце колотится быстро-быстро. Я вся трепещу от предвкушения увидеть его, от страха, что я сейчас влезу не вовремя, от этой дурацкой надежды, что он обрадуется.

Прохожу мимо Светкиной стойки. Пусто. Наверное, ушла за кофе или по поручению Зимина с бумажками. Иду по коридору, сворачиваю на кухню.

И застываю.

Они стоят у кофемашины.

Артём облокотился на столешницу рукой. Он в своей идеальной рубашке с закатанными рукавами. Расслабленный, почти домашний.

А напротив него стоит девушка.

Анфиса.

Сразу понимаю, что это она по Светкиному описанию.

Блондинка. Высокая. Ноги от ушей, обтянутые узкой юбкой. Волосы падают на плечи гладкой волной. Действительно, модель. Фигура просто конфетка.

Она звонко, заливисто смеётся и касается его руки.

Касается. Его. Руки.

Мир сужается до этой картинки. Я смотрю на её пальцы на его предплечье, на его улыбку, на то, как он наклоняется к ней, чтобы что-то сказать в ответ.

Внутри всё обрывается.

Холодный, липкий страх заливает грудную клетку. Ревность вонзается под рёбра, как клинок. Я не могу дышать. Не могу двинуться с места. У меня перехватывает дыхание, а перед глазами плывут круги.

Вот это я дура… И на что только рассчитывала?

Зимин поворачивает голову в сторону входа и замечает меня.

Его лицо меняется мгновенно. Расслабленность исчезает, сменяясь удивлением.

— Лена, – говорит он и делает шаг ко мне. – Ты что здесь делаешь?

— Добрый день, Артём Викторович. Я просто зашла за единорогом Ани, – отвечаю холодно, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Она плакала утром. Игрушку забыла здесь. Пойду… поищу.

Я делаю шаг назад. Ловлю на себя заинтересованный взгляд Анфисы. Она переводит глаза с меня на Зимина. На губах застыла вежливая улыбка. Я же отворачиваюсь и иду прочь, пока не расплакалась, как какая-то идиотка.

Надо найти игрушку и бежать отсюда, пока позорно не разнылась на виду у всего офиса.

— Лена, постой, – доносится голос Зимина сзади.

Слышу, что он идёт за мной. Силой воли держу на лице спокойную маску. Кусаю щёку изнутри, чтобы боль вернула меня в нормальное состояние. Не дала мне развалиться на кусочки прямо здесь.