Книга Препод. В тени запрета, страница 15 – Ольга Тимофеева

— Жалуйся, тебе никто не поверит, — опускает руки в карманы, что-то достает и идёт на меня. — Вот моя визитка, передумаешь, позвони, — опускает ее в задний карман моих джинс и проходит мимо.

Автомат мне не нужен, а вот как-то поговорить и договориться с Рокотовым, чтобы он не рассказал случайно папе, что той ночью я была в клубе, мне очень надо.

Могла бы, хлопнула бы дверью, наплевала на строгие правила отца и ушла из дома. Но не могу, потому что он единственный, кто у меня остался, и я полностью завишу от него.

Когда выхожу из лаборантской, Рокотова уже нет.

Теперь ещё все сложнее.

Я за ним тоже покидаю аудиторию.

На ходу достаю плотную темно-синюю визитку из дизайнерской бумаги. Рокотов Тимур Константинович.

Номер мобильного и название компании.

Неужели и правда думает, что я за автомат спать с ним буду? Дурак что ли? И не пойдет же он к отцу, чтобы сказать, что Мия Волкова сорвала ему лекцию, а до этого целовалась с ним в клубе.

Или пойдет?

А если отец спросит, как там моя дочь? Мия Волкова?

А Тимур такой: “Это та, что в клубе зависала в ультракоротком платье?”

Трындец мне.

Не хочется надо самой отыскать этого Тимура вне стен университета и поговорить. И ещё правдоподобное что-то придумать, чтобы не понял, что Борис Романович мой отец.

Щёлкаю замком в двери и захожу в дом.

— Пап, Мийка приехала, — кричит сестра из гостиной.

Папа уже дома?

Я на автомате на часы. Полшестого ещё, а он раньше семи обычно не возвращается.

— Чего так поздно? — выходит ко мне и смотрит в глаза.

Пронзительно так, как на допросе. Может, узнал что?

— К Варе заходила, практические задания делали, — разуваюсь и ставлю аккуратно свои кроссовки на полку.

— Она делала или ты? — кивает отец, намекая, что я сама не могу с этим справиться.

— Ты сам хотел, чтобы я там училась. Варя мне помогает, — снимаю куртку.

— Я хотел? — повышает голос отец. — Так чего ты пришла тогда ко мне? Если хотела жить так, как ты хотела, учиться непонятно где, то не надо было просить помочь. Самой надо было все решать. — Задевает по живому. — Что?

Мышцы напрягаются и отдаются болезненным спазмом после тренировки.

Пришла. А что делать было?! Не возвращаться назад.

А сейчас я уже никуда не могу уйти. Мачеха оформила на себя мамину пенсию, так как живу у них и должна хоть как-то покрывать питание и проживание.

У меня осталась только стипендия, и то не самая большая, потому что все это дается мне очень сложно.

— Мне уйти?

— Уйти ей, — психует отец и повышает голос. — Конечно, проще убежать, чем решить проблему. Разобраться в теме. Что там такого сложного? Репетитора тебе, может, нанять?

Кидает риторический вопрос и возвращается в кухню.

— Не понимает она…

— Наверное, мама у тебя была туповатая и ты в нее, — шипит сестра, чтобы отец не слышал, но я точно услышала.

— Рот свой закрой! — забираю рюкзак и цежу сквозь зубы.. — У моей мамы было два высших образования. И она была самой лучшей.

— Лучших не бросают, — показывает мне язык пятнадцатилетняя хамка.

Слова цепляют. Задевают за самое сердце. Натягивают нервы.

На автомате, неосознанно замахиваюсь рукой и даю ей пощечину.

— Ай! Папа! — бросается в слёзы Аня. — Она меня ударила, пап.

— Нечего плохо говорить о моей маме!

Обхожу сестру и иду в свою комнату.