Книга Препод. В тени запрета, страница 36 – Ольга Тимофеева

И так смотрит, что я бы даже заплатила, чтобы он специально меня полечил.

Наконец мы добираемся до его квартиры. Варя звонила и писала, но я в ответ набираю, что сегодня не ночую дома.

Это выглядит странно, когда Рокотов заносит меня полураздетую в подъезд, но ему все равно. Он не боится осуждения или насмешек, просто делает то, что хочет сам.

Даже, когда в час ночи несет меня на руках полураздетую, а встретившиеся соседи с брезгливым и любопытством нас рассматривают.

Но раз Тимуру все равно, мне тем более. Не мне тут жить… хотя… кто знает.

— Давай сразу в душ, отогревайся, — провожает меня туда и опускает перед зеркалом.

Напирает и прижимает к тумбочке.

— А полотенца у тебя есть?

— Там в шкафчике, — кивает, но пройти не дает. Не отводя взгляд от меня в зеркале, целует в шею.

Руками сжимает талию и впивается в кожу.

И я наблюдаю за ним. Как губы захватывают кожу и чуть оттягивают.

А тело превращается в патоку и не может сопротивляться.

Рука тянется через ткань по животу. К груди.

И мне нравится быть эдаким пластилином, который мнут играя. Который выкручивают так, что это лучшее и самое приятное, что со мной было.

Только с ним вообще такое чувствую.

От шага в пропасть нас останавливает только звонок его мобильного.

— Ответь.

Все понимаю.

Но не знаю кто это и злюсь. Закрываю за Тимуром дверь и скинув с себя все, захожу в душ. Вода приятно обжигает кожу и я постепенно оттаиваю. На полке в душевой только одна бутылка с шампунем, мужским, поэтому я Выдавливаю в руку немного его шампуня, намыливаю голову.

Как тут все пахнет им. Как будто это Тимур рядом. Как будто он мне массирует голову. Растирает плечи. Расслабляет все тело, но при этом собирает всю энергию внизу живота.

Даже не знаю, какие у него планы на вечер, что будет делать, как себя вести.

Почему с ним это все вроде бы запретное кажется правильным?

Почему с ним можно быть собой, не переживая, как я выгляжу?

Почему со мной он другой, не такой как был в первую нашу встречу?

Приняв душ, вытираю тело насухо полотенцем и рассматриваю себя в зеркало. Раскрасневшиеся от горячей воды щеки, влажные волосы без укладки, уставший взгляд.

Но при этом возбужденная грудь и торчащие соски. Находиться тут один большой сплошной запрет, от которого под коленками приятно тянет.

Белье я постирала, поэтому снимаю с крючка белый халат и надеваю на голое тело. Пушистая ткань приятно щекочет разогретую кожу. Завязываю туже на поясе халат и выхожу.

Тимур сидит за столом. Из еды тут сыр, ветчина и вино.

— Напоить меня хочешь? — поднимает на меня взгляд, скользя от голых ступней, по халату вверх.

Я в нем, конечно, просто утонула.

Улыбается и кивает на стул.

— Чтобы не заболеть, выпей.

Берет бокал и наливает мне вино.

Ведет себя как со взрослой, точнее не делает разницы, что я намного младше его.

Я, прихрамывая на больную ногу, подхожу к столу и сажусь. Беру бокал и делаю глоток, чуть кисловатое, но с ярким виноградным вкусом вино.

— Вкусно.

— Как нога?

— Болит. Может, у тебя бинт эластичный есть? Я им обычно растяжение обматываю.

— Сейчас.

Поднимается и уходит. Я делаю ещё глоток, закусывая кусочком сыра.

— Дай свою ногу, — Тимур садится напротив и раскладывает на столе бинты.

— Ты врач? — Протягиваю ему ногу.