Книга Препод. В тени запрета, страница 91 – Ольга Тимофеева

— А если у меня... просто не получится? — снова повторяю я.

— У вас уже получается, Мия. Вы здесь. Вы хотите, чтобы всё было хорошо не только для вас, но и для вашего малыша. Это уже говорит о многом.

Я не знаю, что ответить. Просто сжимаю её руку в своей, цепляясь за эти слова, как за спасательный круг. Светлана Юрьевна мягко улыбается и встаёт.

— Давайте для начала сделаем УЗИ и посмотрим, как у вас дела.

— Хорошо.

— Сейчас я буду занята, я вас запишу на посту сама. Как время подойдет, вас проводят ко мне. Хорошо?

— Спасибо.

А может, всё-таки справлюсь? Может да, может нет. Пока вообще не представляю как. Самый худший вариант, что от меня все отвернутся. Но есть надежда, что не все и кто-то всё-таки поможет.

Это дома можно отдыхать и никто тебя за вечер и не побеспокоит. В больнице не так. То санитарка заглянет, уберет, то еду унесут, то принесут. То капельницы, то укол.

Но вот то, что ко мне зайдет Артем Александрович, да ещё и в компании с Рокотовым, я никак не ждала. Я же предупредила его...

Рокотов

— Ты хоть понимаешь, в какую жопу ты нас загнал? — Виктор Львович бросает папку на стол так, что бумаги разлетаются в стороны. Его голос гремит, а лицо — будто камень, высеченный из злости. — Почему тебя не было на подписании? И я не собираюсь слушать сказки о геройских поступках! Чёрт с ним, с человеком, которого ты спасал. У тебя через две недели свадьба, а договор теперь под угрозой! Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Виктор Львович, я уже объяснил. Чрезвычайная ситуация, я не мог просто бросить... - начинаю я, но он тут же меня перебивает.

— Замолчи, Рокотов! — орёт он, ударяя кулаком по столу. — У тебя что, мозгов нет? Или думаешь, что я буду терпеть это? Юрист улетел в Штаты, его сейчас уже хрен вернешь. Ты представляешь, сколько стоит задержка этого проекта? Земля под торговый центр не моя, а моего компаньона, и ему плевать, что ты кого-то там спасал. Мы потеряем сотни миллионов, если до свадьбы договор не будет подписан.

Я стискиваю челюсти, молчу, потому что, если открою рот, могу сказать лишнего. Его взгляд сверлит меня, как прожектор, выискивающий любую слабость.

— Да ты даже не представляешь, какие последствия нас ждут. Я договорился о твоей доле — приличный кусок земли, который мог бы сделать тебя владельцем одного из крупнейших торговых центров в регионе. Но теперь? — он смеётся, сухо, горько, — Теперь мы на грани потери этого контракта. И знаешь, кто заплатит за эту оплошность, если дело сорвется? Ты, Рокотов. Ты. — Его голос становится тише, но от этого не менее угрожающим. — Ты думаешь, я не знаю, с кем ты спишь? Полгорода уже перетрахал, при том что у тебя свадьба. Ты мне нахрен не нужен, если бы не дочь. Она и так через многое прошла, а ты хочешь окончательно её добить?

— Я ничего такого не… — пытаюсь возразить.

— Тебя кто-то спрашивал? — перебивает меня и резко меняет позу, подаётся вперёд. — Софи — моя дочь, и я не позволю, чтобы ты сделал её ещё более несчастной. Она уже и так всю жизнь думает, что её никто не возьмёт замуж. Бракованную.

— Она знает, что вы так о ней говорите?

— Я тебе хорошо собрался заплатить, чтобы не знала.

Его слова бьют, как камни. Я опускаю глаза. Софи живет в иллюзии, что всё хорошо и я люблю ее. Отец хочет скорее сбросить ответственность за ее здоровье и состояние на меня, а я, мать твою, хочу увидеть Мию и узнать, как она.