Книга После развода. Право на тебя, страница 47 – Натали Нил

Мы вместе раскладываем по тарелкам еду из контейнеров — пасту, салат, десерт. Я сразу открываю бутылку, разливаю по снифтерам. Грею свой бокал в ладонях и без тоста опрокидываю в себя.

Кирилл смотрит растерянным взглядом, но ничего не спрашивает. Деликатный он у меня.

После еды — быстрый душ. Упругие струи воды смывали усталость, но не растворяли мерзкое настроение. Смотрю на себя в зеркало: усталая, с потухшим взглядом и заново истерзанной душой. Да чтоб ты провалился, Эльдар! Со злостью швыряю расчёску в стакан.

Завязав шёлковый пояс халатика, иду в кухню. Добавляю коньяка в бокал и выпиваю залпом. Терпкая жидкость обжигает нёбо, огнём прокатывается вниз по гортани. Вот теперь можно и в зал.

Кирилл дописывает что-то, быстро стуча по кнопкам клавиатуры. Присаживаюсь на подлокотник кресла, обнимаю его за плечи.

— Хватит работать, коть. Хочу тебя.

Он тут же захлопывает крышку ноута, оазворачивается. Глаза загораются хищным огнём.

— Ты сегодня... агрессивная.

Тёплая ладонь поползла по ноге, нырнула в высокий разрез халата.

— Хочу тебя… –– прикрываю глаза и запрокидываю голову, подставляя шею.

Коньяк уже туманит голову, отпуская бесстыжие желания… Мне так важно, чтобы стало тесно внутри и не осталось места для мыслей.

Я пропустила момент, когда Кирилл поднялся. Распахнула глаза, когда он вздёрнул меня вверх за подмышки. И всё… Началось полное безумие. Мы срывали друг с друга одежду, целовались так жадно, будто это первые наши поцелуи и больше не будет.

Кирилл был как никогда страстным. Он почти грубо втащил меня в спальню, толкнул на кровать, а я шептала, цепляясь за его голые плечи: «Да, вот так. Не жалей…»

Он не жалел. Прижал мои руки к матрасу по сторонам от головы — крепко, до боли. Как же мне нравилась эта демонстрация необузданной мужской силы. Я выгнулась ему навстречу, и Кир вошёл резко сильным толчком, глубоко, до лёгкой боли.

И я потеряла себя. Выпала из времени, забыла кто я и где. Туман в голове окончательно сожрал разум, а тело горело в агонии страсти.

Ещё толчок — мощный, до упора.

И с губ сорвалось роковое:

— Эльдар...

Кирилл замирает, каменеет. Его тело, только что пылающее страстью, напрягается, как струна, готовая лопнуть. Последний толчок не происходит. Кир просто нависает надо мной. Всё ещё внутри, но уже не мой.

Я медленно распахиваю глаза, будто веки налились свинцом. Алкогольный туман рассеивается, оставляя только ледяной ужас. До меня доходит. Медленно, вязко, осознание бежит ядом по венам.

Что я наделала?

Его лицо... Боже, его лицо. Страсть слетает в один миг. В широко распахнутых глазах растерянность и неверия. Руки напрягаются, сжимают мои до боли.

Нет. Нет-нет-нет... Как я могла?!

Я вижу каждую чёрточку его лица — расширенные зрачки, напряжённую челюсть, дрогнувший уголок губ.

— Как... ты меня назвала? — голос хрипит, тихий, но в нём такая рана, что сердце сжимается в кулак. –– Повтори.

Я рвусь вверх, освобождаю руки и сама хватаю его за запястья — крепко, отчаянно.

— Кир... подожди... послушай! Всё не так…

— Повтори, — он не повышает голос, но в этой тишине он звучит страшнее крика. — Как ты меня только что назвала?

— Кир, ты не понимаешь! У меня тяжёлый пациент, огнестрел. Он чуть не умер у меня на столе! Понимаешь? За последние дни я слишком часто называла его имя… Никакого отношения к нам он не имеет. Пожалуйста…