Книга Две сестры, страница 16 – Катрин Уайдс

Это откровение болезненно било по чувствам. Алекс просто искала повод избавиться от нее.

Джо чувствовала себя отвратительно. Она и правда ничего из себя не представляла. Из колледжа выгнали, в тюрьму чуть не посадили, а теперь Джо нахлебничает на ранчо, и это ее бесило.

За три недели жизни на нем Джо начала одолевать страшная скука.

Она слонялась без дела до позднего вечера и наедаться по ночам.

Дед Питер отчаянно пытался вовлечь Джо в хоть какое-то дело, но она категорически отказывалась от работы. Она раздумывала над своей жизнью и мечтала сбежать, но куда?

Ева не донимала ее, а даже напротив, пыталась пойти на контакт, но для Джо это была лишь попытка заставить ее смириться.

Единственная, на кого не хотелось срывать злость — бабушка, но и ей Джо не находила в себе силы открыться. Она чувствовала себя заложницей обстоятельств, пленницей в их огромном доме, где каждая комната чужая, и как отчаянно все вокруг напоминает о том, что жизнь больше не будет прежней.

Погода не располагала к долгим прогулкам, потому Джо сидела в комнате, не желая никого видеть. Удивительно, но дед Питер прекратил попытки достучаться до нее, как и Ева, делающая вид, что ее нет. Только бабушка стала единственным гостем, пытающимся проникнуть в ее закрытый мирок.

Бабушка Гвен часто заходила к ней в комнату, пытаясь завести беседу. Она натыкалась на стену безразличия, но ее это не останавливало.

В один из таких вечеров многое изменилось. Бабушка прошла в комнату, наливая им чай и поставив тарелку со свежим печеньем на стол у кровати.

Джо недоуменно смерила ее взглядом.

— Я хотела поговорить с тобой, Джоан, — проговорила бабушка мягким голосом.

Джо передернуло от своего полного имени. Родители, дав им, красивые имена, умудрились их сократить. Джо от благородной Джоан и Алекс от красивого имени Алексия.

Давно она не слышала своего полного имени и сразу же обратила все внимание на Гвен.

— Я понимаю, тебе тяжело. Потерю родителей в столь юном возрасте сложно пережить.

— Со мной все нормально. Как видишь, пережила, — огрызнулась Джо.

— Боль она все равно остается внутри. Быть может, ты действительно справилась с ней, но как ты чувствуешь себя без Алекс?

От вопроса бабушки Джо сразу сникла. Она не могла скрывать очевидного, а бабушка меж тем продолжила.

— Вам обеим досталось. Такие испытания не каждый взрослый выдержит, не то что дети.

— Алекс не ребенок, — поправила Джо.

— Это ты так думаешь. Ты, наверное, привыкла видеть ее серьезной, взрослой, но задумайся, она ведь также, как и ты, потеряла родителей, также зависела от них. Быть ребенком — это не только цифры в паспорте, возраст не имеет значения над состоянием души. Вы с Алекс дети. Вы потеряли родителей, а мы лишились сына. Я так давно не видела его, до сих пор виню себя.

В глазах Джо возникли искры интереса. Она давно хотела понять причины, почему они оказались так далеки от бабушки и дедушки.

— Что между вами произошло, бабушка? Почему вы не общались?

— Ох, малышка, это сложно объяснить. Это длилось годами. Началось все с вашей матери, которая не угодила нам с Питером, хотя только сейчас я понимаю, что Мэри ни в чем не виновата. Это наша гордыня всему виной. Ваш отец любил ее, началось с неприятия, а потом она перетащила Джона в город, и для Питера это стало последней каплей. Нам казалось, что мы потеряли сына. Не пойми неправильно, но мы потеряли уже первого сына, Стэна, и лишь Ева заглушала нашу печаль. Они стали приезжать реже, а потом появилась Алекс. Все немного устаканилось, но претензии Питера росли. Нам многое не нравилось в жизни сына, но мы не должны были вмешиваться. Позже родилась ты. Но порой дети не объединяют, а напротив, становятся препятствием. Питер обвинил вашу мать в неверности. Но вы наши внучки, я всегда это знала. Из-за Питера ваш отец разошелся с матерью. Потом они помирились, конечно, но видеть нас Джон не пожелал. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы не дала Питеру все разрушить, и мы бы не потеряли вас.