Книга Дикий соблазн, страница 17 – Тата Кит

— Ты чё разоралась? ПМС в голову ударил? — он едва сдержался, чтобы тоже не закричать.

— Да. Всё дело в ПМС, а не в том, что ты положил болт на меня и наших детей. И, к слову, о мужских и женских обязанностях: починить машину — это мужская обязанность? Так?

— И чё ты хочешь сказать этим? — сощурился он.

— Машину мне починил другой мужчина. Или у вас, у мужчин, как? Один мужик сказал, другой сделал? Так? Может, ужин я для него буду готовить? Для того, кто сделал? М?

— Да пошла ты нахуй! — Дима махнул на меня рукой и, обидевшись, резко вышел с кухни, крича на ходу. — Буду я тебе ещё что-то доказывать! Ебанутая!

— Мама, папа, не ругайтесь! — из гостиной выскочил Демьян и требовательно крикнул. — Нельзя при детях ругаться!

— Мы не ругаемся, Дём. Просто… громко разговариваем, — произнесла я спокойно, усиленно глотая ком обиды и злости, и молча наблюдая за тем, как муж, спешно одевшись, ушёл из дома, хлопнув дверью.

Всё как всегда: я заявила о проблеме, я кричала во всю глотку, надеясь быть услышанной, но страдать и бродить по улицам ушёл он.

А я осталась дома с детьми. Голодными и требующими внимания.

Он может себе позволить просто взять и уйти, куда угодно, чтобы остаться наедине с собой, подумать и переварить случившееся, остыть и прийти в себя. А я не могу даже слезинку пустить прямо здесь и сейчас. Дети испугаются и станут паниковать, если увидят меня плачущей. Знаю, проходили.

Поэтому, втянув слёзы-сопли, я отбросила всю злобу и негатив до тех пор, пока все не уснут, и сосредоточилась на детях и порядке в квартире.

Единственный момент, когда я позволила себе незаметно пустить слезу, — это минуты во время нарезки лука. В эти моменты можно легально плакать. У детей не бывает вопросов или паники в их глазах. Они понимает, что слёзы мои всего лишь из-за «злого» лука, и им совершенно не нужно знать, что виной всему их Чиполлино-папа.

Пока я готовила ужин, Алиса и Демьян собрали все свои игрушки, вещи, разложили всё по полочкам. Пришли ко мне на кухню, чтобы узнать, не нужна ли мне помощь там.

Усадила их за стол, чтобы они аккуратно разложили по тарелкам уже нарезанные мной овощи и фрукты — они любят этим заниматься. А мне нравится видеть, как в эти моменты они осознают свою важность и значимость.

Наверное, в другой семье при другой маме они бы попали под раздачу. Возможно, какая-нибудь мамашка прямо сейчас срывает злость на своих детях, так как больше не на ком, если муж трусливо сбежал вместо того, чтобы хотя бы попытаться построить диалог.

Я не представляю, как можно сорваться на детей. Понятно, что я злюсь. Понятно, что настроение у меня паршивое и я не могу поддерживать позитив после всего случившегося. Но и сорваться на них я тоже не могу. Нет их вины в том, что их родители не могут спокойно поговорить друг с другом. Поэтому в такие моменты, когда внутри всё крошится и дохнет, я просто стараюсь общаться с детьми спокойно и тихо.

Они не глупые. Они всё понимают. Словно улавливая моё настроение, дети сами выбирают такие игры, где моё участие минимально. Да, им всего пять лет и три года, но даже сейчас они понимает куда больше и обладают гораздо более развитой эмпатией, чем их отец.

Вот и сегодняшний вечер вплоть до самого сна дети оставались со мной, стараясь хоть чем-то помочь и без слов дать понять, что они всегда на моей стороне.