Книга 365 дней в твоей постели, страница 84 – Валентина Кострова

Переодеваюсь в форму, с головой ныряю в работу. Задорно принимаю заказы, к вечеру народу становится все больше и больше, нет и минуты свободной, чтобы присесть и перевести дыхание. Наверное, я на какой-то эйфории отрабатываю смену, совершенно не чувствуя усталости, однако, когда за последним посетителем закрывается дверь, без задних ног оседаю на ближайший стул. Даю себе передышку десять минут, а потом вяленько помогаю прибираться в зале. Только через час после закрытия выхожу на улицу.

Холодный воздух бодрит. Некоторые девочки вызывают такси, предлагают подвезти, но я отказываюсь. Поднимаю ворот пальто и медленно направляюсь в сторону дома, надеясь, что Лева уснул или свалил. Не успев сделать и десяти шагов, как внезапно рядом заводится машина, и меня ослепляет свет фар. Сердце от страха ухает вниз к желудку, я не в состоянии сдвинуться с места. Не знаю, что делать: бежать или стоять. Замечаю, как из машины кто-то выходит. Это мужчина.

Он не спеша движется ко мне. Из-за того, что фары светят ему в спину, я совершенно не вижу его лица, несмотря на то, что возле кафе стоят нормальные рабочие фонари. Сказать, что я умираю от страха, ничего не сказать. От ужаса не могу ни пошевелиться, ни подать голос.

— Тебе стоило поехать со своими коллегами, а не тащиться по ночному городу одной домой, — звучит строгий голос, но услышав его, я облегченно выдыхаю. Амаль. Искорка радости тут же сменяется чувством вины. За все.

— Садись в машину, подвезу, — берет меня под локоть и уверенно тащит к джипу, а я не сопротивляюсь. Мне хочется чуток побыть рядом с ним. Надышаться, насмотреться, наговориться.

В машине тепло и пахнет уже знакомым парфюмом. Амаль садится за руль, я на пассажирское сиденье сразу пристегиваюсь. Кусаю губы, смотрю в окно, стараясь громко не дышать. Меня невообразимо волнует его близость, хотя казалось, что в этом такого. Однако, побыв весь день с мыслями о том, что между нами все кончено, мы идем разными дорогами, ловила себя на том, что скучаю, грущу.

— Как прошел дел? — задаю банальный вопрос, чтобы нарушить молчание в салоне. Радио так тихо играет, что едва слышна мелодия.

— Нормально. А у тебя? — на меня смотрит. Профиль строгий, губы без улыбки, всем видом показывает, что максимально отстранен от меня.

— Тоже все хорошо, — уклончиво отвечаю и замолкаю.

Разговор не клеится. Я не понимаю, почему Амаль приехал к кафе, как узнал, что я там работаю, и почему не спрашивает, куда ехать. Наверное, все про меня знает. Для человека, который сказал, что пора нам пожить на расстоянии, он слишком сильно обо мне печется. Наверное, чувства. Он ведь не раз мне признавался, что я ему нравлюсь. Вряд ли эта симпатия испарилась в одно мгновение.

— Брат вернулся? — неожиданно спрашивает.

Машина сворачивает в мой двор и останавливается напротив подъезда. Я поднимаю глаза вверх, ищу окна квартиры, замечаю, что на кухне включен свет. Леня дома. Это и радует, и одновременно расстраивает.

— Да.

— Не обижал?

— Нет.

И молчим. Больше нам не о чем говорить, если не трогать тему отношений и совместного будущего. Я вздыхаю, украдкой кошусь на Амаля. Он смотрит перед собой, барабаня пальцами по рулю. Выглядит уставшим. Ему бы поспать, завтра рабочий день. Мне хоть ко второй паре, а ему к девяти.