Книга 365 дней в твоей постели, страница 87 – Валентина Кострова

Спускаясь по ступенькам, смотрю под ноги, чувствую, как мне внезапно преграждают дорогу. Вскидываю голову, удивленно приподнимаю брови и невольно перевожу взгляд на парковку, ища глазами знакомый джип.

— Его здесь нет, — отвечают на мой безмолвный вопрос.

Я еще больше удивляюсь. Не имею понятия, что Хаджарову от меня нужно. Мы с ним точно не имеем никаких общих интересов, единственное связывающее нас звено — Амаль, но и тот сейчас со мной не сильно контачит. До сих пор не знаю, буду присутствовать на свадьбе или нет.

— Я по твою душу, — опять отвечает Алик. У него с Амалем поразительная способность читать людей. Аж не по себе становится.

— Нам есть что обсуждать? — непроизвольно отшагиваю.

Я его боюсь. Зная чуть-чуть Хаджарова и его дела в прошлом, мой страх вполне объясним. Я его боюсь так же, как и Амаля, может чуток больше, так как не знаю Хаджарова так близко, как того, с кем делила долгое время постель.

— Есть. Предлагаю где-то перекусить и поговорить, — взгляд тяжелый, несмотря на то, что улыбается. Я нервно хмыкаю. Отказаться не вариант, меня все равно заставят поболтать.

Киваю и заторможено иду в сторону черного джипа. Алик садится за руль, я рефлекторно выбираю место сзади. Ловлю на себе насмешливый взгляд в зеркале заднего вида. Отворачиваюсь к окну и всем видом показываю, что мне все равно, куда мы поедем, и что будем обсуждать. Однако, это ложь. Я переживаю, прикидываю разные варианты нашего разговора. Все сходится на том, что тема — Амаль.

Кафе Хаджаров выбирает уютное. Сразу на входе приятно пахнет зернами кофе и выпечкой. Мы занимаем место в углу, я сажусь возле окна, Алик предпочитает тень, чтобы его не видно было. Забавно, но Амаль тоже в общественных местах предпочитал выбирать столик так, чтобы его что-то скрывало: какое-нибудь дерево, тень, ширма, колонна. Как они в этом похожи.

— Как учеба? — без особого интереса спрашивает Хаджаров, изучая меню. Я мельком в него заглянула, выбрала большую чашку латте и черничный кусочек торта. Хочется сладкого.

— Скоро сессия. Волнуюсь.

— Я тоже волнуюсь, — откладывает меню, взглядом подзывает официанта. Мы делаем заказ. Я вопросительно смотрю на мужчину. Мне не понять, чего он там переживает. Алик усмехается.

— Свадьба. Женюсь на любимой, спустя почти семь лет. А ведь, когда мы познакомились, мало кто из нас мог подумать, что мы до этого дойдем. Не было никаких предпосылок, — задумывается над чем-то, глаза опускает на стол, что-то там разглядывает.

Я вся обращаюсь вслух. Хаджаров не тот человек, который будет выворачивать душу наизнанку перед незнакомкой. Это своего рода аванс доверия что ли.

— Сейчас, когда я счастлив, мне хочется, чтобы мои близкие люди тоже были счастливы, — поднимает на меня взгляд, вздрагиваю. Слишком глубокий и темный, как подступающая тьма.

— Амаль для меня как брат. Мы с ним вместе пережили аварию, жизнь в детдоме. Я за него горой. Понимаешь? — от меня ждут реакции, я киваю. — И я очень хочу, чтобы он был счастлив. Он этого заслуживает. Не скажу, что в восторге от его выбора, по мне ты слишком мала, но он тебя очень любит.

— Любит? — шокировано переспрашиваю, прикрывая рот ладонью. Я не верю.

Хаджаров качает головой, молчит, потому что приносят заказ. Между нами появляется гнетущее молчание, неуютное. Хочется передернуть плечами.