Книга 365 дней в твоей постели, страница 98 – Валентина Кострова

— На деньги не играю, — внезапно он заявляет, смотря на меня. — Выиграл достаточно.

— А на что хочешь? — вальяжно интересуется Алик.

— На сестру Левы, — противно усмехается, а у меня дергается голова, как и уголок рта.

Хаджаров оглядывается через плечо, вопросительно приподнимает бровь, я отрицательно мотаю головой. В жизнь на Лиру не буду играть. Алик что-то думает, отворачивается. Я шагаю к нему и кладу на плечо руку, сжимаю. Он поднимает голову, мы встречаемся взглядами. Понимаю, что он не будет отступать, но я не хочу принимать такие ставки.

— С твоей стороны, какая будет ставка? — Хаджаров игнорирует мой взгляд, ведет плечом и сбрасывает руку. — Нужно что-то стоящее, — задумчиво оглядывается по сторонам. — Как на счет этого бизнеса? Три партии и победитель уйдет со своим выигрышем.

— Я согласен.

Меня разрывает от бешенства на Алика. Хочется ему тут при всех свернуть шею, устроить взбучку. Какого хера он играет Лирой? Ухожу подальше от игрового стола, чтобы не видеть эту чертову игру, но потом резко разворачиваюсь и подхожу к стулу Хаджарова, нагибаюсь к его уху.

— Если ты проиграешь Лиру, я тебя собственноручно закопаю в лесу, и мне будет плевать, что у тебя беременная жена, — шиплю.

— Не истерии, — холодно бросает Алик. — Все не так страшно, как ты думаешь. Через полчаса мы уйдем отсюда с нелегальным бизнесом.

— Я на это надеюсь, — фыркаю, позволяя себе ненавидеть друга в этот момент.

Игра начинается. Я отворачиваюсь, разглядывая посетителей в другом зале. Все увлечены игрой. Прислушиваюсь, но слышу лишь, как звенят мои нервы, как громко рядом дышит Лева, как оглушительно стучит сердце в ушах. Периодически поглядываю на наручные часы. Никогда время так невыносимо долго не тянулось. Мне кажется, что одна минута равнозначна одному часу. Я проживаю за эти полчаса разные стадии, поэтому не сразу понимаю, когда все заканчивается. Лишь возникшая тишина заставляет повернуться к столу и увидеть, как Алик встает.

— Завтра приду со своим юристом, будем переписывать бизнес, несмотря на то, что он нелегальный. Тебе могу предложить работать на меня. Если что-то нехорошее удумаешь, не рассчитывай, что уйдешь безнаказанным. Это к сведенью, — Хаджаров улыбается мне и незаметно подмигивает. Подходит, берет потрясенного Леву за шкирку и тащит на выход. Я облегченно выдыхаю, понимая, насколько был напряжен эти полчаса. И безумно рад, что друга не придется закапывать в лесу.

— Значит так, — брата Лиры Алик отпускает возле машины на улице, сразу тычет кулаком в грудь. — Нам порядком надоели твои выходки. Держались из-за твоей сестры, чтобы не набить морду, надеясь вставить твои мозги на место. Но, увы, такой гандон, как ты простые вещи по-хорошему не понимает. Поэтому слушай внимательно и наматывай на ус: если не возьмешься за ум в ближайшее время, за тобой придут люди в погонах и посадят за решетку. Надолго. За что? Еще не придумал, но подставить тебя не составит труда, ибо ты парень недалекий. И поверь мне, попав в тюрьму, ты оттуда не выйдешь, я об этом позабочусь, ибо не хер лишний раз волновать сестру.

— Амаль…. — Лева умоляюще на меня смотрит. — Скажи что-нибудь этому психу!

— Я поддерживаю его! На меня не рассчитывай, — усмехаюсь, пряча руки в карманы куртки. Хаджаров устрашающе страшен. Не зная его, я бы тоже запаниковал.