Книга Дурная кровь, страница 40 – Надежда Жирохова

Она больше не шевелится, не пытается выбраться. Как будто замкнулась в себе. А я остервенело пытаюсь вырвать наружу мою, прежнюю Теру.

— Давай же, девочка моя, я жду тебя. Тера, милая, очнись, я рядом.

Время потеряло своё значение. Оно просто перестало существовать.

— Давай же, Тера, вернись, — больно прикусил за грудь. Она все так же не шевелилась.

— Бл@дь, давай же, Тера.

Расстегнул ширинку, вытащил наружу окаменевший член, прижал ее лоно к нему. Ноль реакции. На этом моменте рухнуло все! Моя злость окончательно вырвалась наружу. Ярость затмевала разум. Я раздвинул ее бёдра и ворвался в неё, без предупреждения. Слышал, как она вскрикнула, и осатанел.

— Такая узкая, — шептал я, вколачивался в ее плоть, — моя, Тера.

Я рычал в голос, кусал ее губы, слизывал соленые слёзы с ее щек, и не понимал, почему она плачет. Как будто с цепи сорвался. Новая серия хлюпающих ударов приносила блаженство. Я тонул в ней, без попытки выбраться наружу. Упивался ею, ласкал кожу, водил пальцами по лону, но отклика не было. Чем больше она закрывалась, тем сильнее я сходил с ума.

— Тера, дьявол тебя дери!

Похоже мозг у меня окончательно атрофировался. Оргазм накрыл такой мощной лавиной, что я чуть не отключился. Встряхнул головой и чуть не сдох от картины, что увидел перед собой. Она не всхлипывала. Смотрела прямо вперёд, не моргая, а по щекам градом стекали слёзы.

— Тера, — выдохнул я, — Тера, господи!

Она не откликалась. Я бережно пересадил ее на соседнее кресло. Достал пачку влажных салфеток. Стал судорожно тереть. Она, как не живая.

— Скажи же, черт возьми, что-нибудь! — кричу я, — давай же, накричи на меня. Скажи, какой я муд@к, Тера?

Надеваю на неё сначала трусики, а потом юбку. Снимаю с себя футболку и натягиваю на ее тело. Наверное, это и есть Ад! Сейчас я полностью осознаю, что наделал.

Шок!

Неверие происходящего, и боль в груди мешают дышать. Выхожу на улицу, громко стукнув дверьми, и берусь за голову. Тело пульсирует, вгоняя в агонию. Не выдержав всей этой пытки, я закричал. А потом услышал рёв двигателя и замер. Машина рванула прямиком в озеро. Даже не знаю, как среагировал. Буквально на ходу распахнув дверь, я ввалился в машину. Тера смотрела вперёд и выжимала педаль газа, до упора. Ужас сковал тело. Я пытался дотянуться до руля, но был откинут в сторону. Видел лишь, как она ударилась о руль головою, и кровь потекла из виска. А потом машина рванула с небольшого обрыва и полетела прямиком в озеро ….

Щелчок...

Яркий свет бьет в глаза. Ощущение, что я нахожусь в старом фильме. Все такое светлое, даже стены. Шум в ушах напоминает дребезжание и сполохи, на все том же старом ящике, с небольшим выпуклым экраном.

Где я?

— Доченька, милая, очнулась. Очнууулась, — следом протяжный вой.

Грохот дверей. Белые халаты. Мужчина склоняется надо мной, подсвечивая в глаза фонариком и проверяя зрачки.

— Что случилось? — спрашиваю я, но не узнаю свой голос. Он хриплый, как будто я самый заядлый курильщик.

— Ты попала в аварию, деточка. Как себя чувствуешь?

— Замечательно, только голова немного кружится и шум в ушах.

— Это последствия травмы головы.

Я пытаюсь приподняться на руках, но тело как будто одеревенело. Испуганно поднимаю взгляд на доктора.

— Нет… нет ни одной царапины. Руки, ноги целы, лишь сотрясение. Вы очень хорошо отделались.