Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 100 – Лина Филимонова

— Не торопитесь, Борис Аркадьевич. Присядьте. Вам требуется лечение.

Он рассказывает про какие-то капельницы, дополнительные обследования, поддерживающую терапию…

А я думаю только об одном: за дверью Инга. Я хочу быстрее сказать ей!

С кипой бумаг и назначений выскакиваю в коридор. Она поднимается с кушетки мне навстречу.

— Все отменяется, - без предисловий выпаливаяю я. - Слепота мне не грозит. Диагноз был неправильный.

— Я так и знала! - восклицает она.

Обнимает меня, прижимается к груди, целует….

— Прям знала?

— Я была уверена, что всё будет хорошо.

— Подожди…

Я снова заглядываю в кабинет.

— Извините… Можно отнять у вас ещё минутку?

— Да, молодой человек, - строго произносит профессор.

— Скажите, пожалуйста, моей жене то, что сказали мне. А то мне кажется что я сошел с ума и что-то не так понял…

— У вас все написано в заключении. Но я могу повторить: атрофии нет. Есть воспаление. Это лечится.

— И… я не ослепну?

— Вы не ослепнете. После успешной терапии ваше зрение будет соответствовать возрастным нормам.

— Спасибо, доктор!

— Пожалуйста. Обязательно пройдите лечение. И - наблюдайтесь.

— Конечно! Спасибо! Спасибо вам огромное!

* * * *

Я нахожу мамин номер. Пальцы подрагивают, не могу найти.... Нашел. Длинные гудки.

— Боря! - слышу родной голос.

Внезапно спазм перехватывает горло. Я не могу вымолвить ни слова…

Инга забирает у меня телефон.

— Марина Владимировна, у Бори всё хорошо. Диагноз был ошибочным. Он не ослепнет.

— Ингочка, это…. правда?

— Да! Это правда! Мы только что были на консультации у доктора. Он сказал - это воспаление. Оно лечится. Нет ничего непоправимого.

— Аркаша! Аркаша! - кричит мама куда-то в сторону. - У нас такие новости…

— Нужно лечение, - повторяет Инга. - Но всё будет хорошо.

— А Боря где?

— Да вот он.

Я беру трубку. Спазм прошел.

— Боренька, радость-то какая!

— Да, мам. Я в шоке. Ещё не верю….

— А я верю! Я всегда верила…

Оказывается, все верили, все знали… Только я почему-то сразу поверил в худшее и не особо сомневался в самом печальном исходе.

Получается, я пессимист?

* * * *

— Знаешь, что это было? - спрашиваю я Ингу, когда мы возвращаемся в гостиницу.

— Что?

— Это была репетиция “в горе, в болезнях”.

— Точно! - улыбается Инга. - Мы отделались легким испугом. Можно сказать, прошли испытание.

— Ты точно прошла.

— И ты прошел.

Качаю головой.

— Я сбежал и расклеился.

И сейчас мне за это очень стыдно.

— Но вернулся же! - обнимает меня Инга. - И собрался. Каждый по-своему переживает трудности. Я теперь знаю, как ведешь себя ты.

— Как?

— Убегаешь. Прячешься. Хочешь остаться один и сам со всем справиться.

— Я больше так не буду, - покаянно произношу я.

— Пообещай.

— Обещаю!

* * * *

Новый год. Мы собрались огромной тусовкой в “Атмосфере”. Кроме наших, ещё и сочинские пацаны подтянулись. Их завтра их повезут в лес - ронять со снегоходов, парить в бане и топить в проруби. А сегодня все просто празднуют.

И - это идеальное время и место, чтобы объявить…

Я поднимаюсь. Беру микрофон. И говорю.

— Помните, я собирался ослепнуть?

— Да ты не переживай, - раздаются голоса. - Мы тебе собаку-поводыря купим. И кота. И козу ученую…

— И чип в голову вживим. Будешь киборгом.

— И будем везде водить за ручку. Я лично буду.

— Все отменяется, - объявляю я. - Диагноз был неправильным. Я здоров… почти. Я не ослепну. Московский доктор в этом уверен.