Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 98 – Лина Филимонова

— Я хочу поехать с тобой.

— Погнали. А тебя отпустят с работы?

— Не знаю, как меня ещё не уволили, вечно я куда-то уезжаю… Скоро уволят.

— Что?

— Вернее, я ухожу по собственному желанию. Меня утвердили на должность директора Центра культурных инициатив.

— Ты говорила, это не точно…

— Теперь уже точно. Там зарплата в два раза выше! - радостно сообщает Инга.

А меня это почему-то царапает.

Не то чтобы я боюсь, что она будет зарабатывать больше меня… Не будет.

В библиотеке она вообще получала копейки. Ладно, со всеми надбавками за организацию мероприятий - не совсем копейки. И даже если умножить это на два - все равно я сильно опережаю. Пока.

А что будет потом?

Я ни за что не хочу сидеть на шее у жены. И не буду!

Но.… чего это я веду себя, как идиот?

— Поздравляю! - обнимаю Ингу. - Я рад за тебя. Очень рад!

— А мне показалось…

— Показалось. Я горжусь тобой. Всем буду хвастаться, что моя жена - директор. Ну-ка, надень очки.

— Это ещё зачем?

— В очках ты идеальная деловая колбаса. Моя секси директриса…

Стягиваю халатик с ее плеча и увлекаю на кровать.

— Борь, ты чего… - лепечет Инна.

Как чего? Хочу доминировать.

Кто тут самец?

Будь ты хоть трижды руководящая деловая штучка, в спальне ты подчиняешься мне…

* * * *

С нашего возвращения из Сочи прошло почти три недели. И все это время мы так редко виделись! Я реально соскучился по своей жене. Поэтому рад, что мы вместе едем в Москву.

Зато Инга с Марусей ну просто не разлей вода. Казалось бы: они полные противоположности, плюс и минус. И вот, притянулись, и куролесят на пару.

То Инга водит Марусю на выставки и в оперу. И тут я прям рад и счастлив, что её, а не меня.

То Маруся тащит Ингу кататься на снегоходах и прыгать в снег, напарившись в лесной бане. Вот тут я уже немного ревную…

Меня, конечно, звали. Но я работал. Все три недели без выходных.

Устал. Хоть отдохну в поездке.

* * * *

Мы прилетели днем. Прием завтра утром. Я думал, мы завалимся в отель и ляжем пораньше спать, но моя неугомонная супруга потащила меня на прогулку.

И вот мы бродим по центру Москвы.

— Так красиво! - то и дело восклицает Инга.

И радостно фотографирует елки и иллюминацию.

Я киваю.

— Смотри, там новогодняя ярмарка! Пойдем, купим горячий глинтвейн.

— Пойдем.

— Как же вкусно! - Инга прикрывает глаза от удовольствия. - Тебе нравится?

— Ага.

— Ещё и снежок пошел… Такой пушистый… Чудесный вечер. Просто волшебный, правда?

— Правда.

Инга внимательно вглядывается в мое лицо.

— Борь, ты чего такой?

— Я нормальный.

— Волнуешься перед приемом?

— Да нет.

Давно перестал волноваться. Перегорел, что ли. В начале, когда узнал, что ослепну, так яростно страдал, что все выстрадал. Теперь спокоен.

Я больше волнуюсь о работе.

Как они там справляются без меня?

Инга увлекает меня в беседку, украшенную яркими фонариками. Прижимает к стеночке и - целует. Горячо, страстно, нежно…

У неё теплые губы со вкусом пряного глинтвейна.

Сияющие глаза.

Снежинки на ресницах….

И до меня наконец-то доходит: это чудесный вечер.

В центре Москвы очень красиво. Погода поистине новогодняя. А моя любимая женщина сказочно прекрасна. Тёплая, нежная, яркая… И все вокруг становится ярким, когда она рядом.

Один, сам по себе, я хмурый сыч, зацикленный на работе и изредка вштыривающися адреналином на чем-нибудь экстремальном. Я не замечаю таких мелочей, как пушистые снежинки и красивые фонарики.