Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 23 – Лина Филимонова

Грузовики огибают холм. Мне становится плохо видно. Надо забраться повыше!

Я пробираюсь среди зрителей, ищу место с лучшим обзором. В итоге останавливаюсь позади двух девушек. И наблюдаю, как зелено-оранжевый грузовик вырывается вперед, преодолевает последнее препятствие и приходит к финишу первым.

Зрители беснуются, и я тоже. Прыгаю, аплодирую, визжу. И уже собираюсь идти к Борису, как вдруг слышу:

— Это же Громов, - произносит одна из девушек, стоящих передо мной.

— Точно, а я его не узнала, - отзывается вторая.

— А я его узнаю даже с мешком на голове.

То есть, они очень хорошо знакомы? Интересно…

— Особенно без штанов? - хихикает вторая.

— Да! - хохочет первая. - Без штанов точно!

Что… Что она имеет в виду?

На самом деле я все поняла сразу же. Я не дура и не наивная. Значит, Борис и эта девушка… Красивая. Молодая. Веселая и беззаботная...

— Что, там все так прекрасно? - интересуется ее подруга.

— Более чем!

— Или это нетактичный вопрос?

— Ой, да ладно. Каждая вторая стюардесса знает, что у него в штанах.

Ах, вот как…

Борис

— Не газуй, - шепотом произносит Пашка.

— Я знаю.

Мы зависли над ямой. Одно колесо практически провалилось, второе вращается в воздухе, центр тяжести ушел вбок, кабина опасно накренилась. Если сейчас газануть - перевернемся.

Зрители затаили дыхание. Надеюсь, Инга не смотрит. Мы за холмом, может не увидит наше бесславное падение в яму.

— А, давай, газуй, - внезапно машет рукой мой бесшабашный штурман. - Облажаемся красиво. Будем лежать на дне ямы кверху пузом и дрыгать колесами. Никогда так не делали. Прикольно же!

— Не сегодня, - отвечаю я.

И - выключаю двигатель. Чтобы машина осела.

Зрители, в непонятках, ревут. Думают, мы сдались.

— Ну да, ну да, - стебется Пашка. - Сегодня нельзя облажаться. Там дама сердца из башни платочком машет.

— Сечешь.

— Проиграешь - она будет тебя будет жалеть, утешать. По головке погладит, спинку помассирует, пивко принесет, - мечтательно произносит Пашка.

— Не надо меня жалеть.

— Ага, ага. Бесстрашный неуязвимый кэп! А я люблю, когда меня Маруся утешает.

— Все, - говорю я. - Погнали.

И начинаю медленно выворачивать колеса в сторону вероятного падения.

— Теперь я погнал, - произносит Пашка.

— Давай.

Он медленно и осторожно открывает дверь, вылезает из кабины и - встает на подножке, перевешивая массой. А масса у него немаленькая! И я чувствую, как центр тяжести постепенно занимает нужное положение.

Зрители беснуются. Я завожу двигатель, аккуратно трогаю сцепление, газ… Все! Колеса нашли опору. Мы несемся дальше под восторженные вопли публики.

Где там Инга? Она видела?

Победа. Чистая и красивая. Мы с Пашкой в центре внимания. У него грудь колесом, у меня, видимо тоже. Нас окружили, жмут руки, фотографируют, даже пытаются брать интервью. Где-то тут моя женщина. И она видит меня на вершине триумфа. Приятно…

Но я ее не вижу.

Сегодня на гонках много старых знакомых. Кое-кто из пилотов, пара стюардесс, ещё несколько сотрудников аэропорта. Я сам их всех на это и подсадил. Увлекся гонками лет восемь назад, так воодушевленно всем рассказывал, что многие из наших ребят тоже загорелись. И кто-то до сих пор гоняет, а коллеги приходят поболеть.

Где же Инга? Я пробираюсь на то место, где оставил ее.

Но ее здесь нет.