Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 25 – Лина Филимонова

Мне плевать кто что обо мне думает. Даже моя внутренняя бабка, которая вечно сидит у моего внутреннего подъезда и осуждает меня по любому поводу.

Борис сейчас со мной. Возбужденный недавней победой, счастливый, и - влюбленный… Смотрит только на меня. Во взгляде - восхищение и немного тревоги.

Мы едем к нему домой.

— Ты чего такая? - спрашивает Борис.

— Какая?

— Как будто думаешь о чем-то неприятном. Что-то случилось?

— Всё хорошо.

Все просто прекрасно!

Но… да. Он прав. Я думаю о неприятном. Об этих девушках и многих других. Я то ли злюсь, то ли обижаюсь. И это отражается на моем лице. Я очень плохо умею притворяться.

И…. что мне делать? Молчать? Подавить эти эмоции и закопать в себе? Выплеснуть их на него?

Первое чревато, второе глупо.

Мы приезжаем к Борису. И я неожиданно вспоминаю… Да он сам дал мне инструмент! Сам сказал, что делать, когда мне что-то не нравится.

Это вроде как шутка, но… можно отвести душу.

И я беру в руку сковородку.

— Где я накосячил?

Борис, с нарочитым испугом, пятится назад.

Я замахиваюсь сковородкой.

— Да нигде…

Моя рука опускается.

— Что случилось?

Борис отбирает у меня сковородку, обнимает и заглядывает в глаза.

— Да просто… Я стояла в толпе, передо мной две девушки. И они обсуждали тебя.

— Надеюсь хвалили? - ухмыляется он.

— Ага. Одна очень хвалила твое достоинство.

На лице Бориса появляется крайне растерянное выражение.

— Писец… - вырывается у него. - Прости!

— За что?

— За то, что тебе пришлось это слушать.

— Я переживу.

— Ну да, у меня были женщины до тебя…

— Каждая вторая стюардесса? - не могу удержаться. - С их слов.

— Это преувеличение.

— Ладно…

— Инга, это было давно.

— Я понимаю, правда. Но…

— Но тебе все равно неприятно.

— Да.

— Ты ревнуешь?

— Да! - чувствую, что в моем голосе звучит агрессия.

Борис вкладывает мне в руку сковородку.

— Давай.

— Что?

— Тресни по тыковке.

— А если я, и правда, тресну? - произношу с вызовом.

Ишь, нарывается он. Я, между прочим, зла и обижена!

— Я тебе это крайне рекомендую, - кивает Борис. - Тресни - и тебе полегчает.

Я замираю. Прислушиваюсь к себе.

— Мне уже полегчало, - признаюсь я.

— Что, даже бить не пришлось?

— Представляешь, достаточно было поговорить.

Я уже улыбаюсь. Борис тоже.

— Чудеса…

Он обнимает меня. Я утыкаюсь носом в его грудь. И мне так хорошо… Так невероятно легко и спокойно… Просто плакать хочется от облегчения.

— Я не буду изменять, - вдруг произносит Борис. - Я нагулялся. И это все уже давно не приносило радости. Давно надоело. И я был один…. где-то полгода.

А я была одна… Боже, я даже не могу сосчитать, сколько лет.

Он перебирает мои волосы. Я прижимаюсь щекой к его груди.

Он пахнет мужчиной. Чистым тестостероном, который будоражит мою кровь. И, одновременно, - успокаивает. Расслабляет… Как будто я под защитой. И могу во всем ему довериться.

— У тебя тоже были мужчины до меня, - произносит Борис.

— Были…

Но это было давно и неправда.

Мне даже и предъявить-то некого! Чтобы он тоже поревновал хоть чуть-чуть.

Поэтому я говорю:

— Покажешь мне дом?

Борис

— Это что у тебя за ботва? - спрашивает Пашка Кабан Варлама.

Мы заскочили в “Атмосферу”, старейший клуб нашего города, традиционное место встречи байкеров.

— А на что похоже? - отзывается Варлам по кличке Волчара.