Книга Две полоски после вечеринки, страница 45 – Лина Филимонова

Она моя!

Я ее первый мужчина.

И я не могу даже представить, что кто-то ещё…

Закрываю глаза. Утыкаюсь в подушку. И мне мерещится аромат ее волос и ощущение нежной шелковистой кожи…

* * *

Сегодня весь день общался по телефону, избегая личных встреч. А под вечер мне позвонил Ванька.

— Здорово, бедолага.

— Привет, бешеный Гризли.

— Мы сегодня с пацанами в пабе собираемся потусить. Приходи.

— Спасибо, что-то не хочется.

— Боишься физией своей светить?

— Переживаю за психику посетителей паба.

— Да ладно. Там такие посетители, их разбитой рожей не удивишь. Короче, я за тобой заеду.

* * *

Мы с Ваней едем в машине. Он серьёзный и хмурый. И вскоре я узнаю, чем он грузится. А, впрочем, и так можно было догадаться.

— Ты это.… про Ксюху пока помалкивай.

— Понял.

— Ей будет неприятно, если все начнут об этом трепаться.

— Ещё бы!

Ксюхе можно только посочувствовать. Искренне.

— Знаешь, что она говорит?

Если честно, мне не то чтобы очень интересно. Да, сочувствую, да, если надо впрягусь. Морду готов бить кому скажет.

Но проблемы беременных малолеток - это не мои проблемы.

Но Ване, похоже, очень хочется поговорить об этом. И я спрашиваю:

— Что?

— Она говорит, что это не Платон.

— В смысле?

— Говорит, с Платоном у нее ничего не было.

И он тоже самое говорил… Походу, не врал.

— А с кем было? - спрашиваю я.

Чисто из вежливости, чтобы поддержать разговор.

— Это самое интересное. Блин, ей бы, конечно, не понравилось, что я с тобой об этом базарю. Но мне надо хоть с кем-то…

— Да говори уже.

Я пытаюсь изображать заинтересованность.

— Она даже не знает, как его зовут!

— Кого?

— Того, от кого она беременна.

— Писец.… - вырывается у меня.

Вот молодежь пошла! Беременеют от кого попало, забыв даже познакомиться… О, времена! О нравы!

— Как это вышло-то?

— Да она ничего толком не рассказала. От нее вообще сейчас толку мало. Чуть что - сразу ревет, - вздыхает Ваня.

— Писец, - сочувственно повторяю я.

— А я хер знает, что делать, когда девчонки ревут.

— Погладить по голове. Вытереть сопли. Сказать, что она самая красивая. Дать шоколадку или мороженку.

— Ну ты спец! - усмехается мой друг.

— У меня две младших сестры.

— У меня одна. И я всегда сбегал, когда она начинала реветь.

— А меня отец научил, что делать. Много раз в жизни пригождалось, кстати.

И с Эсмеральдой пригодилось. Только мороженки у меня не было. Зато была вода.

— Она попросила пока не говорить родителям, - Ваня всё о своём. - И я не говорю. Но не знаю, правильно ли это. Что она решит? Что будет делать? Это писец в любом случае.

— Да, это писец….

Поддерживаю друга, как могу.

— Она, кстати, передавала тебе привет. И пожелания скорейшего выздоровления.

— Да? - удивляюсь я. - С чего это?

— А я ей твою фотку показал. Ту, которую в больнице сделал.

— Ну ты изверг. Зачем так людей пугать? Тем более, беременную девчонку.

— Она сказала, что ты страшный, как Квазимодо, - вспоминает Ваня. - Или это я сказал... А она разревелась.

— Почему?

— Да хер ее знает. Видимо, пожалела тебя.

Надо же. Кто-то меня жалеет.…

— Ну ты тоже ей привет передавай. Я, если честно, ее совсем не помню.

— А разве вы не виделись на днюхе твоей мамы?

— Да что-то так и не встретились. Она же рано уехала.

— Ну так скоро повидаетесь. У пахана днюха, общий сбор, как обычно, все приглашены. Ты тоже, естественно.