Книга Две полоски после вечеринки, страница 79 – Лина Филимонова

— Ничего интересного.

Я закрываю дверцу.

— Давай попробуем ещё раз, - произносит мама.

— Типа перезагрузим его? - хмыкаю я.

— Открывай! - звучит нетерпеливо.

Я открываю, и мы синхронно тянемся к колбасе…

Мы включаем неяркий свет на вытяжке. Мама нарезает черный хлеб. Я кромсаю колбасу. А потом ещё и грейпфрут. Он никогда не бывает лишним.

— Подожди.

Мама достает из холодильника горчицу, наливает в блюдечко и макает в нее кусок сырокопченой колбаски. Я повторяю за ней. Вкуснотища…

Но вообще надо было съесть йогурт.

В момент, когда мама собирается поставить чайник, не в сухомятку же это есть, на кухне появляется сонный отец.

— Всем стоять! Ночной дожор? Без меня?! Как вы могли?

— А ты чего не спишь? - спрашивает его мама.

— Тебя нет. Никто в бок не лягает, ногу на меня не закидывает и с кровати не спихивает. Не могу спать в такой непривычной обстановке.

Мама улыбается. А папа ведет носом.

— А это что у вас? Сырокопченая?

— Нет никакой сырокопченой. Тебе показалось. Мы тут йогурты едим.

— Отрежь-ка мне кусок этого вашего йогурта, - деловито произносит отец. - Да побольше! Поширше. Не жалей.

Я отрезаю. Он жует. Пытливо вглядывается в мое лицо.

— Чего расстроенная?

Я пожимаю плечами.

— Кирюха обидел?

Молчу. Не хочу, чтобы папа подключался к нашим с Киром недоразумениям.

— Что, обиделась, что он не приехал и не поет серенады под окном?

— Типа того.

— Не, ну что, логично. Сама от него свалила, сама на него обиделась… Поддерживаю. Нормальная женская логика.

— Ксюша просто хотела немного пожить дома! И немного романтики и ухаживаний! Ты же сам говорил ей: возвращайся домой, пока замуж не вышла.

— Говорил…

Разговор сворачивает куда-то не туда.

— У него на мальчишнике будут стриптизерши! - не выдерживаю я. - Представляете?

— Э-э-э-э… - тянет папа.

— У тебя есть что сказать по этому поводу? - язвительно интересуется у него мама.

— У меня тоже были. Но их Кошак притащил, как обычно.

— Кто?

— Дядя Костя. А Кирюха-то от ещё перец…. Обижает тебя, значит, наш татарский князюк…

— Да никто меня не обижает!

— А чего куксишься?

— Я не куксюсь. Я продумываю план мести.

— Моя девочка! - Папа подцепляет кусок грейпфрута, пробует, кривится.

И в этот момент я произношу фразу, которая запустила непоправимое.

— Мы устроим такой девичник….

— Да, мы им такое устроим! - поддерживает меня мама.

И держит вилку так, что мне становится немного страшно.

— Дадим татарам мзды! - ржет отец.

— Папа!

— Что?

— Это не толерантно!

— Мне пох. Я нетолерантный динозавр.

— Вообще, иди отсюда.

— Чего это?

— Потому что мы устроим вам. Мужикам. А ты… ты вражеский агент.

— Да, - мама выталкивает его с кухни. - Иди спать! А мы составим план девичника. Это будет отвал башки! Мы с девчонками так давно не отрывались…

— Ой, да что вы там с девчонками устроите, - бурчит отец. - Стриптизеров в кожаных трусиках позовете?

— Иди спать! - хором орем мы.

— Колбасы хоть дайте на дорожку. - Он оборачивается у двери. - Я не наелся.

— Ночью есть вредно!

— Ну пожалуйста! Я буду двойным агентам. Я никому ничего не скажу! Клянусь. Киньте в меня сырокопченой, пожалуйста!

— Продался за колбасу, - бурчит мама.

И бросает отцу кусок сырокопченой колбасы.

Он ловит. А мы начинаем придумывать девичник…