Книга Две полоски после вечеринки, страница 82 – Лина Филимонова

— И что, и что? Будете пить чай, смотреть фотки на проекторе, дарить друг другу подарки и петь песни?

Мне как-то рассказали, чем занимаются девчонки на девичнике.

— Ага. Примерно так, - кивает Ксюша.

И хихикает.

* * *

Мы входим в театр. Я провожаю свою даму в театральный буфет.

— Шампанского?

— С удовольствием.

— Бутербродик с икрой?

— Можно два?

Я заказываю три. Ей. И парочку себе.

— Мне ещё вон ту трубочку со сгущенкой.

Мы за столиком. Ксюша загадочно улыбается, поглядывая на меня из-за бокала шампанского. Делает глоток. Облизывает губы. Прикусывает нижнюю…

Вроде, все совершенно невинно, но.… Это выглядит разнузданнее, чем самый откровенный стриптиз! Не знаю, почему.

Может, из-за этой ее загадочной улыбки…

Ксюша игнорирует бутерброды. Вместо этого она подцепляет своими пальчиками трубочку с кремом. И… начинает творить с ней такое, что наш столик начинает раскачиваться. Потому что снизу его, блин, активно подпирает мой домкрат!

Трубочка облизана, надкусана, крем с аккуратно слизан с пухлой губки. Я в спермотоксикозной коме.

И тут Ксюша поворачивается боком и я вдруг замечаю.… Сосок! Точно. Дерзко торчащий сосочек под тонкой трикотажной тканью платья.

Она что, без лифчика?

Я сглатываю. Пытаюсь что-то спросить, но издаю лишь нечленораздельные звуки.

— Третий звонок! - окликает нас буфетчица.

И в этот момент я понимаю, что мы с Ксюшей остались одни. Все остальные столики давно опустели. Я даже не заметил, как…

Провожаю свою даму в зал, бурча под нос:

— Мертвые котята, мертвые котята.

— Что? - спрашивает Ксюша.

— Я говорил тебе, что ты сегодня просто невыносимо сексуальна?

— Нет. Не говорил.

Писец…. Я что, все время молчал? Просто пялился на нее, капая слюной и даже не пытаясь подобрать челюсть?

Сажусь со стороны разреза на платье. Опрометчиво, но.… как по-другому? Не могу же я позволить, чтобы с этой стороны сидел какой-то левый мужик.

Начинается спектакль. Я смотрю на сцену. Одним глазом. Второй зафиксирован на Ксюше. На гладкой, шелковистой, невыносимо притягательной обнаженной коже ее бедра, выглядывающей из разреза.

Я сжимаю ее ладонь. Стиснув зубы, пытаюсь удержаться от того, чтобы не начать гладить ногу и лезть под платье.

Мы же в театре. У нас же культурное мероприятие.

И вот, в самый разгар спектакля, моя будущая жена наклоняется и шепчет мне прямо в ухо:

— На мне нет трусиков.

— Ч-что? - хрипло заикаюсь я.

Она молчит. Медленно, очень медленно, гладит себя по бедру. Облизывает губы. Дышит. Так, что грудь поднимается, и я скорее чувствую, чем вижу, как напрягаются ее упругие дерзкие сосочки.

Писец…. Я сейчас сдохну.

— Пойдем!

Вскакиваю и хватаю ее за руку.

— Куда?

— Куда-нибудь.

— Кирилл!

Она садится сама и усаживает меня. По шиканье окружающих зрителей.

— У нас тут потрясающая постановка, - горячо и сексуально шепчет она мне на ухо -. Артисты из самой столицы. Ты с таким трудом добыл билеты…. Давай наслаждаться искусством.

И она наслаждается. Моим оцепенением. Моим диким, невыносимым желанием. Железным стояком, разрывающим брюки...

Кирилл

Ксюша смотрит на сцену.

Я смотрю на нее. Я хер знает, что там вообще показывают. Я ничего не вижу и не слышу.

В ушах пульсирует сперма. Она вместо крови течет по моим венам.

Глаза сфокусировались на одном объекте: разрезе на бедре. А если перемещаются, то исключительно на сосочек, проступающий сквозь тонкую ткань. Ладно, может, его вообще не видно. Но я вижу!