Книга Котяра, страница 42 – Лина Филимонова

Я с наслаждением любуюсь зеленовато-бледным лицом Валерчика и его трясущимися губами.

— Ника, я… Она… Она для меня ничего не значит!

— Чего? - вопит эта телка. - А кто говорил, что я богиня?

Она окидывает взглядом нашу компанию. Видимо, что-то понимает и наступает на своего любовничка.

Я подхожу к Валерчику и достаю из его кармана телефон. Он мычит, нелепо взмахивая рукой. Я беру его за палец и разблокирую экран. Говорю продавщице:

— Обними его.

Она и так хочет заявить на него свои права. Так что вместе с объятиями я получаю смачный поцелуй. Запечатлеваю его на фото вместе с ее вываленными сиськами и размалеванным лицом. Быстро нахожу контакт “Мамуля” и - отправляю фотографию. А следом сообщение: “Мамуля, знакомься, это твоя будущая невестка”.

— Ты что… Ты что наделал? - визжит Валерчик.

— Мама тебя убьет?

— У нее давление! Она расстроится! Она…

— А то, что Ника расстроилась, ничего?

— Ника… я не хотел… Чтобы ты вот так вот это узнала…

— Хотел крыситься до последнего? - интересуюсь я.

Ника молча смотрит на него. И это такой взгляд… О, я бы не хотел почувствовать на себе его тяжесть!

— Просто… я мужчина! У меня есть потребности, - верещит этот штопаный гандон.

— А давай сделаем так, чтобы у него потребностей больше не было? - обращаюсь я к Нике. А потом спрашиваю продавщицу: - У тебя есть секатор?

— Где-то валяется, - лениво отвечает она.

Зелено-бледный Валерчик отползает назад.

— Я очень уважаю Нику! - вопит он.

Избегая смотреть в глаза объекту своего уважения.

— Мы еще не женаты. Я же не мог с ней...

Что, мля, в башке у этого свиноухого? Гнилые опилки?

— Когда женишься, будешь уважать жену, а трахать шлюх?

— Эй, я не шлюха! - встревает продавщица.

Я слышу звук захлопнувшейся двери. Оглядываюсь и вижу, что Ника вышла на улицу. Тороплюсь за ней. Нафиг Валерчика! Пусть его мама наказывает. А продавщица пусть сама поработает секатором.

Главное, что Ника на него больше не поведется.

— Он мудак, - говорю я, аккуратно обнимая ее за плечи.

— Я заметила.

— Есть такие утырки. С женой на полшишечки - она же правильная женщина, она этими губами детей целует. А потом к шлюхе - осуществлять свои пошлые желания.

— Все мужики такие?

— Не все.

— Я никогда не выйду замуж! - зло выпаливает Ника.

— Кхе-кхе… - вырывается у меня.

Вообще-то, моя радость, ты уже замужем. Но, боюсь, сейчас не самый лучший момент, чтобы сказать тебе об этом.

Мы садимся на мотоцикл и я резко стартую с места. Но минут через пятнадцать понимаю, что моей девочке не сидится. Вся извертелась, издергалась. Нервничает.

Я сворачиваю к речке, останавливаюсь. И мы просто стоим, дышим воздухом. Я снимаю куртку, стелю ее на какое-то бревно. Сажаю Нику. Эх, надо было чаю или кофе с собой взять…

— Я слышала, что девяносто процентов мужчин изменяют, - задумчиво произносит она.

— Британские ученые доказали?

— Не знаю! Да какая разница? Все вы кобели.

— Но…

— Особенно ты!

А я вообще при чем? Я ничего плохого не сделал!

— Я свою сущность никогда не скрывал. Всегда прямо говорил, что я озабоченная скотина. Мне ширма в виде правильной девочки не нужна.

— То есть все мужчины хотят, чтобы жена была скромницей, а любовница… как ты там ее назвал? Прожженой чувихой?

— Нормальные пацаны хотят, чтобы жена была королевой в гостиной и шлюхой в постели. Слышала такую хрень?