Книга Котяра, страница 43 – Лина Филимонова

— Слышала.

Некоторое время мы сидим молча. Я перебираю в голове всякие успокоительные слова, но на ум приходит одна пошлятина. Лучше помолчу. А то огребу вместо Валерчика.

— Значит, меня он уважает, а ее трахает… - произносит Ника.

Ишь ты, какие слова знает!

— Мудак он, - говорю я. - Вкуса вообще ноль. Просто эта шалава доступная.

— А я нет, - рассеянно произносит Ника.

— К тому же она явно умеет… разное.

— Что именно? - с учительской дотошностью допытывается она.

— Глубокий горловой, например.

Мля. Вырвалось. Опять шокировал училку.

— А ты прям уверен, что я этого не умею?

— Э-э-э…

Нет! Это не я ее шокировал. Это она только что ввергла меня в состояние глубокого шока.

Вообще, да. Я был уверен, что не умеет. До этой секунды. До того, как увидел вот этих безумных чертей в ее глазах...

— Такие утверждения требуют доказательств, - хриплю я.

И да - мне напрочь снесло башню.

А она кладет свои пальчики на мой ремень…

Ника

— Ты правда хочешь? - хрипит Костя.

Он тяжело дышит, глаза как будто заволокло пеленой. А его руки сжимают мою талию так сильно, что мне даже немного больно.

Я молча бьюсь с пряжкой его ремня. Как она там расстегивается? Я не понимаю. Кажется, что-то заклинило.

Я слышу несколько шумных вдохов и выдохов. Костя дышит, как бык на корриде. Я надеюсь, что он мне поможет разобраться со своим ремнем. Но он берет меня за подбородок. Заглядывает в глаза.

— Ты не хочешь, - произносит он.

— Откуда ты знаешь?

— Ты не в себе.

Может, он и прав. Я, действительно, чувствую себя очень странно. То есть, я как будто не чувствую ничего, но в то же время хочу творить всякую дичь.

— А тебе не все равно? - раздраженно бурчу я.

— Мне не все равно.

— То есть, я предлагаю тебе сделать… А ты отказываешься?

Я поднимаю глаза. Вижу его стиснутые зубы. Налитые кровью глаза. Его руки все еще сжимают меня нереально крепко. И он произносит с видимым усилием:

— Ника, не надо.

— Думаешь, я не смогу?

— Думаю, это будет охренительно.

— Будет?

Значит, все же… Мне становится страшно.

— Но не сегодня, - договаривает Костя.

Уф.

— Уверен, что у тебя будет второй шанс?

— Никуда ты от меня не денешься, - произносит этот самоуверенный Котяра.

Усаживает меня к себе на колени. И обнимает.

Это так хорошо… Так нежно… Так заботливо… Что я неожиданно всхлипываю. Шмыгаю носом. Еще раз и еще.

— Поплачь, поплачь, - Костя гладит меня по спине.

— Я не плачу!

— Конечно, нет.

Да, я реву. Ничего не могу с этим поделать. Меня трясет, из глаз льются слезы, в голове полный сумбур…

Валера - мудак. Костя… вообще теперь непонятно, какой.

А я… я слишком правильная. Слишком старомодная и закомплексованная. Я могу быть только удобной женой, которую не стыдно показать маме. Я не умею быть королевой в гостиной и шлюхой в постели.

И да, я, конечно, понятия не имею, как делать этот самый глубокий горловой. Если бы Костя меня не остановил, я бы просто опозорилась…

Я неудачница! Я совершенно несексуальна. Меня не хотят “нормальные пацаны”, я нравлюсь только всяким уродам типа Валеры.

А Костя… он относится ко мне просто по-дружески. И да, он очень хороший друг. Он не воспользовался ситуацией. Ни на свадьбе, когда я была пьяной и со мной можно было делать все, что угодно. Ни сейчас, когда я сама предложила…