Книга Котяра, страница 58 – Лина Филимонова

Но я внезапно нахожу выход.

— Показать мой телефон?

— Зачем?

— И ты все поймешь.

— Ну, покажи.

И я показываю. “Лена Тройка”, “Юля Горло”, “Марина Раком”. И прочие интересные имена.

Ника листает, листает… И выдает:

— Я передумала.

— В смысле?

— Не хочу быть твоей ученицей.

— Что за нах! - ору я. - Ты не можешь передумать!

— Ты слишком потасканный котик, - Ника брезгливо возвращает мне телефон. - Твой хвост, похоже, побывал во всех шлю… кошках нашего города. А я себя не на помойке нашла.

Мля… Поддержал репутацию мартовского кота. Пиздец просто!

Ника

Вчера ночью мне казалось, что я его почти люблю. Мне было так хорошо… просто умопомрачительно. Костя был и нежным, и страстным и неистовым. Невероятным!

Он делал со мной такое… Он целовал меня так, как будто я для него что-то значу. Как будто он хочет именно меня. И только меня! А не всех девок нашего города.

“Юля Горло”, “Марина Раком”... Тьфу! Мне теперь хочется помыться с мылом!

Кобель! Козлина! Гордо демонстрирует своих шлюх. А ведь он с ними еще два дня назад… У него же секс каждый день. Значит, буквально позавчера он так же целовал какую-нибудь Лену Тройку?

Р-р-р! Такая ярость во мне, что хочется рычать и кусаться!

Как я могла даже на секунду подумать, что мы с ним… Да не думала я такого! Мне просто очень понравился секс. Но Котяра - не единственный мужчина на свете.

Я практически кидаю Костин телефон ему в лицо. Говорю, что больше не хочу. Ничего не хочу с ним!

Беру свой телефон в руки:

— Как тебя записать? Костя Язык?

— Ника…

— Так и запишу.

— Лучше запиши Костя Огромный болт.

Ржет. Весело ему… Так и придушила бы!

А я ему еще завтрак готовила. Переживала, что он голодный. Да он сейчас по всем своим шлюхам пробежится, и его везде накормят.

Злость заставляет меня делать глупости. Я достаю из контейнера с завтраком сосиску. Сама съем, Котяра обойдется!

Мы в этот момент останавливаемся на светофоре. Костя поворачивается и произносит:

— Ника, я просто пиздобол. У меня язык без костей.

— Я заметила.

— А ты… что делаешь?

А я… подношу сосиску ко рту. Я просто хотела ее съесть. От нервов. Но теперь… Я ее облизываю. Посасываю. Засовываю в рот, но не откусываю… Я сама не знаю, что делаю! Но мне нравится перекошенное лицо Котяры.

Вот только сзади оглушительно сигналят… Я поворачиваюсь и вижу лицо водителя соседней машины. Он тоже не трогается с места. Он застыл, уставившись на меня. И у него почти так же перекошено лицо. И почти что слюна капает…

Мы трогаемся. Я, наконец, откусываю сосиску. Зло жую.

— Это было охуительно, - выдыхает Кот.

— Спасибо, - бурчу я.

— Но я бы дал пару советов. Как учитель.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Зубы лучше накрывать губами. И шире открывать рот. И…

— А можно щекотать его языком? Вот так.

Я показываю на сосиске.

— Да… - хрипит он.

— А еще я бы хотела попробовать…

Я запихиваю сосиску за щеку.

Костя тормозит у обочины.

— Поехали! Я опаздываю!

Я прихожу в себя. Что я творю вообще? Совсем с катушек слетела. Облизываю сосиски, слушаю советы кобелиного Кота, почти дымлюсь от злости. А о работе совсем забыла.

— Ника… Ладно. Попробуем это вечером.

Он трогается.

— Я обязательно попробую. Но не с тобой.

— Что, бля?

— Я тебя уволила. Но не переживай. У тебя есть Марина Горло. Она уж точно умеет широко открывать рот…