Книга Котяра, страница 60 – Лина Филимонова

Ладно. Похрен. Пусть ржут. Я заслужил. И я рассказываю, как показал Нике свой список контактов. И как перед этим хвастался, что трахаюсь каждый день.

— Ну ты, Котик, и лошара… Клинический идиот!

— Сам знаю. Попутал немного.

— Я всегда говорил, что у тебя язык как поганое помело, - высказывается Варлам.

“А Нике нравится мой язык”, - едва не ляпаю я. Но вовремя прикусываю то, чем собирался хвастаться. Надо учиться не выбалтывать все, что приходит в голову!

— Самое обидное - я месяц ни с кем не трахался. А Ника теперь думает, что я потасканный лишайный Котяра.

— Что, реально месяц никого не было? - удивляется Михей.

— Реально.

— А чего так? Девки в городе закончились? - спрашивает Варлам.

— Да что-то как-то надоело все. Депрессняк словил или типа того.

— Сидел, грустил, дрочил в кулачок?

— Не поверите - даже и не дрочил особо, - откровенничаю я.

— А теперь не грустишь? - спрашивает Варлам.

— Но активно дрочишь, так как жена не дает? - добавляет Михей.

И они ржут.

— Да пошли вы!

Дает мне жена. Вернее, один раз дала. И посадила на голодный паёк…

Я жду от Варлама мудрого совета. А он выдаёт:

— Ника - девочка скромная. Её строгая бабушка воспитывала.

Видел бы ты, что эта скромная девочка делает с сосиской! Интересно, что бы на это сказала строгая бабушка?

— И заметь, я тебя даже не предупреждаю: не обижай Нику. Она нежный цветочек. Но за себя постоять может.

О, да! Вспоминаю её со скалкой… Этот цветочек может пятерых мужиков разогнать при помощи подручных средств. А, если надо, и без них - одним строгим учительским взглядом.

— Тоже бабушка научила? - спрашиваю я.

— Гены у неё наши. Лютые гены. Меня-то не зря Волчарой зовут.

Да... Я это чувствую. У моей рыбки где-то внутри сидит волчица! Представляю, какой у нас будет сын. С таким-то генами.

Сын? У меня? Что за ерунда в голову лезет? Я не хочу детей. Подгузники, соски, детская отрыжка, ор по ночам… Нафиг надо!

— Зайка приехала! - неожиданно вскакивает с места Варлам.

И через пять минут появляется с Яной. Из их разговора я понимаю, что они собираются по магазинам. А еще я замечаю, что Яна смотрит на меня виноватым взглядом.

— Что, Зайка, неловко видеть жертву вашего беременного трио? - смеется Варлам. - Ловко вы мартовского Котяру скрутили.

— Костя, извини, - обращается Яна ко мне - Это было очень… опрометчиво.

— Как вам это вообще в голову пришло?

— Ну… сначала Маруся сказала, что тебя надо обезвредить. Женить, чтобы ты пацанов с пути не сбивал.

— Та-ак…

— А потом Юлька…

— А что Юлька? - вскидывается Михей.

— Ну… она, кажется, все еще немного ревнует.

— Серьезно? - Медведь расплывается в довольной улыбке.

— В смысле - ревнует? Кого ревнует? - не понимаю я.

— Меня, - заявляет Михей.

— К кому?

— К Нике, видимо.

Мля. Я и забыл, что Михей когда-то мутил с Никой. С моей женой! Таскал ее на свидания, а, может, и не только…

— Чего ты на меня так зыришь? - спрашивает он. - Как будто в морду дать хочешь.

— А что, если хочу?

— Ну, дай.

— Мальчики… - пищит Яна. - Не надо.

— Зайка, не переживай, никто никому морду бить не будет. Эти петухи просто перьями потрясут друг перед другом, и успокоятся. А если не успокоятся - я сам у каждого из жопы по перу вырву.

— С чего драться-то? - произносит Михей. - У меня с Никой вообще ничего не было. Просто пытался от Юльки отвлечься. Дебил.