Книга Кабан, страница 20 – Лина Филимонова

Он все-таки следит за мной! Но не показывается. Наблюдает из укрытия… Я чувствую его взгляд!

С этого момента вечер перестает быть приятным. Я дергаюсь и вздрагиваю каждый раз, как мимо нашего столика кто-нибудь проходит. Я нервничаю, вместо того, чтобы получать удовольствие от общения с приятным мужчиной.

Это все Пашка. Он хочет довести меня до истерики. Я его убью! Пусть только попадется мне под руку.

— Сделаешь мне татуировку? – произносит Сергей, когда нам приносят десерты.

— Ты все же решился?

— Думаю, да. Но я готов довериться только твоим нежным искусным рукам.

— Как мило!

— Мне очень нравится одна из твоих работ, там где компас, крылья, стрела. Хочу что-то подобное. Но немного другое.

— Конечно! У меня индивидуальный подход. Каждая тату уникальна.

— Как ты сама, – выдыхает Сергей.

И кладет руку на мою ладонь.

— Я?

— Ты удивительная. Совершенно ни на кого не похожа. В тебе столько жизни… Рядом с тобой я чувствую себя раза в два моложе и раз в десять бодрее. Ты просто божественный эликсир!

Я смущаюсь. Может, даже немного краснею. Есть у меня такая осообенность.

Но через секунду я перестаю краснеть. Потому что зеленею от злости!

Перед нашим столиком внезапно появляется Кабан. В кожаных штанах, косухе, драной футболке. Взъерошенный и бородатый. Пахнущий дорожной пылью и скоростью. Такой контраст с элегантным Сергеем! И не только внешний.

— О, Маруся, привет! – развязно произносит он. – Можно к вам присоединиться?

— Нет, – отвечаю я.

Но он берет стул и садится рядом.

— Не представишь нас? – напрягается Сергей.

— Это Пашка. Друг детства.

— О, как интересно. А я Сергей.

Он протягивает руку Пашке, тот представляется. Сергей расслабленно откидывается на спину стула. Друг детства. Можно не напрягаться…

А Пашка придвигает стул поближе ко мне. И – закидывает руку мне на плечо. Я возмущенно таращусь на него и наступаю каблуком на ногу. Но он не реагирует. Все равно обнимает меня. Да еще и берет мою вилку и втыкает ее в мой же десерт. Пробует.

— Неплохой тирамису. Но ты же не любишь сладкое.

— Люблю!

На самом деле, не очень. Я бы сейчас лучше шаурмы заточила. Сочной, с поджаристой корочкой и корейской морковкой.

— Павел, а вы здесь один? – Сергей вежливо намекает непрошенному гостю, что ему пора удалиться.

Но Кабана намеками не прошибешь.

— Почему один? Я с вами. Вы же не против? Мы с Марусей сто лет не виделись. Нам есть что вспомнить. В одном дворе росли.

— Как интересно! – вежливо произносит Сергей.

— Помню, однажды я поджег Марусину джинсовую юбку. Так она выпрыгнула из нее за две секунды. И таких лещей мне надавала… М-м-м… До сих пор помню ее нежную тяжелую руку. А трусики, кстати, были зачетные, розовенькие такие.

— Пашка! – рявкаю на него я.

— А вот еще был случай. Маруся проиграла в карты и должна была показать мне сиськи. Долг чести, знаете ли… Как думаешь, показала?

Сергей пожимает плечами, глядя на меня. А я сижу пунцовая, как половинка клубники, украшавшая мой десерт. Ну да, был такой инцидент в моей биографии. И да, показала. Проиграла же! Но в темноте, очень быстро, а потом чуть не выколола Пашке глаза.

Я бы и сейчас ему уже что-нибудь выколола и порвала его кабанью шкуру на тряпочки. Но при Сергее как-то неудобно демонстрировать свою звериную сущность. А Пашка, подлая свинина, этим пользуется.