Книга Кабан, страница 21 – Лина Филимонова

— Конечно, показала! – сообщает он. – Чисто по-пацански. Мы же с Марусей друганы, не разлей вода.

С этими словами Пашка берет меня за талию, приподнимает и – сажает к себе на колени! Я даже понять ничего не успеваю. Лишь лепечу:

— Ты что творишь!

— Просто дружески помнешь мои колени своей упругой попкой. В чем проблема?

— Оставь ее в покое! – рявкает Сергей.

Я вскакиваю. Сергей тоже. Пашка поднимается. Они с Сергеем надвигаются друг на друга, сверкая взглядами и надувая бицепсы… Неужели будут драться? Пашка же его убьет! Сергей немаленький, но рядом со здоровенным Кабаном выглядит щуплым.

Я озираюсь по сторонам. Выхватываю из вазы букет и – луплю им зарвавшегося Кабанчика прямо по наглой роже. Он ржет и почти не уворачивается. На его лице появляются кровавые царапины. Розы-то с шипами.

Ой!

Я пугаюсь, опускаю букет, делаю шаг нему и на автомате провожу по царапине кончком пальца. А он берет меня за руку и прижимает мою ладонь к щеке. А потом целует.

— Не переживай, у меня шкура толстая. До свадьбы заживет.

— До какой еще свадьбы? – снова зверею я.

— До нашей.

Глава 12

Паша

Розы колючие. А Багира – обжигающе горячая. Как адское пламя. Как райское наслаждение. Как восхитительный ароматный кофе, пробуждающий к жизни после бессонной ночи…

Как борщ. Обожаю борщ.

Она пугается царапин на моем лице. Гладит меня. Моя ты нежная рыбка!

Пока мы с ней воркуем, серый понтовый гусь успевает позвать охрану. И меня начинают скручивать.

— Че я сделал-то? – отбиваюсь я.

— Нарушаете порядок в заведении, – сообщают охранники.

— Зассал? – обращаюсь я к Гусю. – Один на один не хочешь?

Он лишь высокомерно задирает клюв.

Конечно, я его сделаю. Я это знаю. Он это знает. Багира тоже в курсе. Потому и бросилась лупить меня веником. Не хотела его кишок и крови. Нежная девочка. Сердобольная.

Меня уводят.

— Сергей, извини, – слышу ее голос за спиной.

— Ты ни в чем не виновата. Это твой друг вел себя как отморозок.

Ой, мля…

Ну да, я отморозок. Мне холодно и одиноко. Мне нужна эта обжигающая женщина. Прямо сейчас.

А тебе, душнила сутулая, уже ничто не поможет. Эта горячая штучка не для тебя. Ты ее не потянешь – ни физически, ни морально. Гусь Багире не товарищ. Признай уже это и сдайся.

Я Марусю знаю. У нее таких серых козликов было – вагон и маленькая тележка. Развлечется немного, пока не надоест. А потом просто перекусит твою хлипкую шейку – и в борщ.

Блин, что-то я голодный. Одни борщи в голове. Вперемежку с Марусиной попкой.

* * *

Театр, значит. Ну-ну. Экспериментальный спектакль по Достоевскому. Ага, ага. Как раз для Маруси. Которая любит тяжелый рок, буйные тусовки и – вкусно поесть. А не поклевать ботвы, как в этом ресторане.

Ничего у них сегодня не будет. Я видел, как она на него смотрела. Страсти там ноль.

Он, правда, пыхтел и пыжился…

Но я спокоен. На спектакле Маруся уснет. А потом захочет домой. Одна.

Я вообще не переживаю. Но почему-то ношусь по дорогам, как подорванный. Сгоняв в одно местечко, поездка в которое обязательно сблизит нас с Марусей, я просто даю по газам и делаю несколько кругов по трассе.

Уф… полегчало.

Возвращаюсь ко времени окончания спектакля. Вижу, как Гусь сажает мою Багиру в такси. Сам загружается туда же. Я просто еду за машиной, держась в отдалении. Мне даже не надо дышать им в спину, маршрут я знаю.