Книга Носорог, страница 96 – Лина Филимонова

Я насаживаю его на палку и тащу в хижину. Заодно захвачу еще наживки. У меня почти закончилась: потратил на мелочь, а теперь не на что ловить крупняк.

Ну и, конечно, я меня распирает от восторга и гордости. Хочу похвастаться! Уверенный, что любимая женщина разделит мою радость.

Я влетаю в дом, ору, как безумный, размахивая сазаном.

А Мышка смотрит так… странно. Равнодушно.

На меня.

На мою добычу не смотрит совсем. Держит его на вытянутых руках, как какую-нибудь мерзость…

Передо мной все как в тумане. Охотничий инстинкт застилает разум. В озере меня ждут еще сазаны. Огромные. Со слона. Пацаны сдохнут от зависти. А я — от адреналинового прихода.

Хватаю наживку. Выскакиваю из хижины. Пробегаю пару десятков метров. И — резко останавливаюсь. Налетев на собственный торчащий рог.

Что-то не так. Там, в домике. Что-то там было… Такое… Не знаю. От чего мне неспокойно. И что-то уже за сазанами бежать не хочется… В организме происходят процессы, которые отвлекают от рыбалки.

Эй, ты чего? — чуть ли не вслух говорю я своему вздыбившемуся рогу. Нет, на рыбу у меня не встает. На рыбу срабатывают совсем другие инстинкты.

Я мысленно возвращаюсь назад. Та-ак… Мышка. Она стояла, держала сазана на вытянутых руках… И на ней были только трусики.

Мля… Серьезно? Охренеть.

А я убежал…

Мой мозг затуманила рыбалка. Зато физиология сработала безупречно. Член встал и остановил меня.

Я резко разворачиваюсь и влетаю обратно в хижину. Вижу Мышку, которая идет к раковине. С сазаном в руках.

Но смотрю я отнюдь не на сазана. А на ее упругую и сладкую попку… Она голая. С треугольничком красных стрингов вверху. И с бесконечно длинными ногами на шпильках.

Черные ремешки… Красный треугольник…

Из меня вырывается сладострастный рык. Мышка резко оборачивается. И сердито рычит на меня:

— Чего тебе?

Я подлетаю к ней. Вынимаю из ее рук сазана и, не глядя, бросаю в раковину.

— Кеша! — раздается возмущенное восклицание.

Я просто поднимаю Мышку на руки и тащу в спальню.

— Иди рыбу лови! — брыкается она.

— К черту рыбу!

Я опускаю ее на кровать, тянусь губами к розовому сосочку, но меня отталкивают злые ладошки.

— Тебя там сазаны ждут! У тебя клёв!

— Плевать.

Я прижимаю ее к постели. Забрасываю ее ладони за голову и накрываю их своими. Целую злую кусачую Мышатину.

— Обиделась?

— Да!

— Извини.

— Не извиню!

— А если я сделаю вот так?

Зажимаю обе ее ладошки одной рукой. Второй обхватываю грудь, дотягиваюсь губами до соска, облизываю его и дую, направляя струю прохладного воздуха на влажный розовый бутончик.

— М-м-м… — стонет моя сладострастная женщина.

Розовый бутончик раскрывается. Я знаю, что ее заводит… Щекочу вкусный сосочек языком, дую, перебираюсь ко второму, отпуская захват рук и устраиваясь поудобнее.

Мышка выгибается. Постанывает. Царапает мою шею.

Я уже в ней. Мы сливаемся в блаженном экстазе.

— Ты сейчас думаешь о рыбалке, — обиженно ворчит Мышка в момент, когда я переворачиваю ее на бок.

— Нет!

Вообще забыл! А там, между прочим, клёв… Пофиг.

Даже если сейчас прямо передо мной окажется удочка с прыгающим поплавком, и я буду точно знать, что на том конце десятикилограммовый сом… я просто отвернусь. Безо всякого сожаления.

— А на моем месте ты представляешь жирную карасиху! — продолжает дуться Мышка.