Книга Носорог, страница 97 – Лина Филимонова

Я ржу. Это реально смешно!

Мышка тоже начинает смеяться.

Ржать во время секса — особое удовольствие. Потому что от смеха Мышкина норка сокращается в неровном темпе. Не совпадающем с моими движениями. И этот рассинхрон дает особый, ни с чем не сравнимый кайф.

Когда Мышка перестает смеяться, я ее щекочу. Она брыкается и снова хохочет. Я ускоряюсь. Она прижимается ко мне, обхватив меня своими длинными ногами на шпильках. Она стонет от удовольствия и смеется от щекотки одновременно.

Я тоже лыблюсь во весь рот. Трахать смеющуюся Мышку — это нечто!.

К финишу мы приходим одновременно. Под мое ржанье, хихиканье Мышки, под наше совместное страстное рычание и содрогание.

— Зачем ты меня щекотал? — пищит Мышка, расслабленная в моих объятиях.

— Так прикольнее.

— Ты извращенец!

— Еще какой.

— Пойдешь обратно на озеро?

Я замираю. Молчу. Сохраняю предельную осторожность.

— Да иди уже! — толкает меня Мышка.

И меня мгновенно сдувает безумным рыбацким адреналиновым ветром. Я лишь успеваю поцеловать свою жену и прошептать:

— Ты идеальная женщина! И это точно самая лучшая рыбалка в моей жизни.

— А это что?

— Бомбарда.

— А зачем это?

— На нее карась хорошо идет.

— А вот эта штука…

— Это колено. Запасное.

— Чего? — Мышка удивленно хлопает глазами.

— Смотри на свой поплавок, — максимально спокойно произношу я.

Хотя внутри чувствуется некоторое подкипание. Уже два раза упустил поклевку! Мышка и сама не ловит, и мне не дает. Не то чтобы она меня раздражает… Просто немного отвлекает. Совсем чуть-чуть.

— Что-то так блинчиков охота… — осторожно намекаю я.

— А помнишь, в Дубае были пончики с финиковым сиропом? — подхватывает она. — В том ресторанчике возле гостиницы? Вот бы их сейчас сюда!

— Пончики вкусные, да. Но я больше люблю блины.

— А я бы съела Тирамису, — мечтательно произносит Соня. — В кофейне возле моего дома он просто супер. И кофе там отличный. Я так соскучилась по хорошему кофе!

Ой, можно подумать, мы год живем в лесу! Всего-то второй день. И похоже, мой план по отправке Мышки в хижину на кухню не удался.

— У тебя клюет! — ору я, увидев дергающийся поплавок.

— Где? Ой!

Она дергает удочку, крючок пустой — рыбешка сорвалась. Дергает слишком сильно, крючок летит по дугообразной траектории, оказывается сзади, цепляется за какой-то лопух.

— Подожди… — пытаюсь я предупредить Мышку, которая бросается к нему.

Но она тянет руку к крючку, отдергивает, сначала пищит, а потом вопит:

— Он воткнулся мне в палец!

Я бросаю удочки, бегу на помощь, краем глаза замечая, как поплавки уходят под воду. Блин, там отличный клев! А я опять его упустил.

— Не дергайся, — говорю Мышке. — Зажимаю ее палец и аккуратно извлекаю из него крючок.

— Больно!

Я целую ранку. С сожалением смотрю на ушедшие под воду поплавки, и говорю:

— Пойдем домой, надо антисептиком обработать.

* * *

— Они собираются сгонять в ближайший городок, попить кофе, поесть десертов. Поехали тоже?

Мышка смотрит на меня умоляюще.

Они — это наши соседи по турбазе, семейная пара, которая живет в домике неподалеку. Мы с ними вчера познакомились.

— Но я собирался вечером порыбачить…

— Тогда я поеду с ними одна.

— Ладно. Погнали, — вздыхаю я.

И мы гоним. Мышка всю дорогу возбужденно тарахтит, я киваю и улыбаюсь. В кофейне она объедается тирамису с меренгами и упивается кофе. Я тоже выпиваю чашку кофе и съедаю какую-то сладкую хрень.