Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 26 – Катерина Олинская

Всю дорогу до дома своей сотрудницы я старался не отвлекаться. Но мой взгляд периодически так и падал на ее колени, изящные запястья и пальцы, сжимающие тонкий ремешок дамской сумочки.

Нет в этой девушке ничего отталкивающего. Ни накаченных губ, ни нарощенных ресниц, ни ногтей яркого цвета. Настоящая, женственная, нежная. Такие мне по нраву. И я даже не стал бы переходить на менее официальное общение, не сказав она мне, что разводится.

— Вы уверены, что это будет приемлемо? — шевелит пухлыми губами Юля в ответ на мое предложение перейти на “ты”.

— В ином случае я бы не предложил, — усмехаюсь. Но не над ее вопросом. А над тем, что поступился своими принципами. Пусть и впервые за многие годы. Но с чего бы это?

— Ну, хорошо, раз вы так решили. То есть ты, — смущенно улыбается Юленька, а я на секунду подвисаю, разглядывая ее милое личико. Хороша, что уж тут скажешь. Глупо это отрицать.

Девушка выпархивает из моей машины и скрывается за подъездной дверью. Я же даю себе обещание, что дальше, чем теплое дружеское общение по отношению к ней, я себе не позволю.

Вернувшись домой и зайдя в прихожую, тут же слышу топот маленьких ножек моей принцессы.

— Папа! — встречает меня радостным криком, несясь ко мне прямо в пижамке.

Подхватываю ее на руки и поправляю растрепанные ото сна волосы.

— Чего подскочила? — целую дочь и прижимаю к себе, вдыхая родной детский запах, вперемешку с малиновым шампунем.

— Добрый вечер, Стефан Дмитриевич, — следом за Даришкой выходит и ее няня Раиса Николаевна. Она занимается Ришкой с самого ее рождения. — Она уже спала. Услышала стук двери и тут же вскочила с постели.

— Я соскучилась, — обнимает меня маленькими ручками дочка. Единственное и главное сокровище в моей жизни. И больше такого не будет. Увы, но это так.

— Я тоже скучаю по тебе каждый день, моя принцесса. Пойдем, уложу тебя в кровать.

Иногда я сам читаю ей сказки на ночь. Но, к сожалению, это бывает редко из-за моей работы. Но я все делаю для того, чтобы моя малышка ни в чем и никогда не нуждалась. На нее уже оформлена недвижимость, счета в банках. Поэтому к ее восемнадцатилетию она сможет сама распоряжаться тем, как хочет жить. Я лишь стараюсь помочь ей выбирать лучшее, знать себе цену. Но лишь одно я никогда не смогу ей дать.

— Пап, я не хочу сказку, — заявляет Дарина, пока я укрываю ее плюшевым пледом. — Ты обещал лассказать мне о маме.

Мама. Вот то, чего нет у моей малышки. И, к сожалению, никогда не будет. И объяснить ей, почему, пока не могу решиться. Да и она еще слишком мала, чтобы все понять.

— Солнышко, не в этот раз. Поздно уже. Да и папа сегодня очень устал, — целую ее в сладкий лобик и убавляю свет ночника.

Малышка тут же засыпает, а я тихо выхожу из детской, прикрывая за собой дверь. Сам тоже отрубаюсь, стоит донести голову до подушки.

Все воскресенье посвящаю дочери. Мы гуляем за городом, на ферме знакомого. Даришка катается на пони, кормит кроликов и тискает щенят здешней овчарки Найды. Дарина каждую неделю ждет воскресенья. Любит проводить его со мной. Понимаю, что скучает. Поэтому обещаю себе, что после заключения главной сделки с крупным партнером возьму еще одного директора в холдинг, чтобы разгрузить свое время для дочери. Но пока я все должен контролировать лично.