Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 27 – Катерина Олинская

Понедельник начинается с того, что ко мне в кабинет стучит взволнованная секретарша.

— Стефан Дмитриевич, — заглядывает ко мне Яна.

К своей секретарше я обращаюсь по имени только потому, что мне приходится слишком часто давать ей распоряжения, а ее отчество не то, чтобы сложное для произношения, но язык часто путается, особенно, когда мне что-то нужно от нее срочно. Максимилиановна. Вот мы и сошлись просто на имени. Но это единичный случай. Был.

— Что? — поднимаю взгляд на девушку.

— Я не понимаю, что происходит, — верещит она, отчего я морщусь. — Почему на этаже столько народу? Зачем нам клининг в старом кабинете?

— По моему распоряжению, — прерываю шквал возмущений.

— Да? — теряется Яна. — Просто вы не предупредили.

— Они не на долго. Нужно привести соседний кабинет в порядок. Сегодня дела примет новый финансовый директор.

— Вот как, ясно. Извините, — скрывается за дверью Яна. Вечно она берет на себя больше, чем следует. Но, возможно, это и неплохо.

После обеда решаю сам проверить, как там мой новый финдир устраивается. Откладываю бумаги и иду в кабинет дальше по коридору.

После короткого предупреждающего стука в дверь распахиваю ее и…

— Что здесь происходит? — утыкаюсь взглядом в упругую попу Юлии практически на уровне своего лица и моментально забываю о данном себе обещании держать дистанцию.

— Ой! — вскрикиваю от неожиданности и не падаю со своего сооружения из журнального столика и табуретки лишь благодаря сильным рукам Арховского.

Он крепко держит меня, но быстро перемещает руки с моих бедер на талию, как только ставит меня на пол. А я просто дышать не могу, чувствуя его горячие ладони сквозь тонкую шифоновую блузку. От этого неожиданного и тесного физического контакта кончики моих пальцев колет так, что они становятся чересчур чувствительными, ощущая под собой оголенную кожу мужской шеи. Кажется, что между мной и Стефом такое напряжение, что чиркни спичкой, и все вокруг разлетится, к чертовой матери. Разве мужчине не противоестественно быть таким привлекательным и серьезным одновременно? И без того синие глаза Арховского становятся еще темнее, затягивая меня в этот омут. А какие у него губы. Кажется они жесткие и грубые, как и полагается такому мужчине. И мне безумно хочется узнать так ли это.

Воздух в кабинете становится тяжелым и тягучим. Мое дыхание учащается настолько, что грудь заметно вздымается. Я приоткрываю рот и невольно облизываю свои пересохшие губы. Собираюсь объясниться с генеральным, почему я забралась наверх, но успеваю лишь набрать воздух в легкие.

Арховский касается моих губ своими. Не напористо, деликатно. А я… Я позволяю ему это. Этот поцелуй вовсе не грубый, но становится более настойчивым, не столкнувшись с сопротивлением.

Боже, как он целует! У меня голова кружится. Поэтому я только крепче прижимаюсь к своему боссу. Он моментально прижимает меня к себе и углубляет поцелуй. Это какое-то безумие. Между нами происходит что-то нереальное, не поддающееся объяснению. Словно нас примагнитило друг к другу неведомой мне ранее силой. Я обнимаю каменное тело Арховского, а он становится лишь смелее в своих действиях. Безумие. Это какое-то безумие. Мы страстно целуемся прямо на рабочем месте несмотря на то, что это запрещено правилами холдинга. И я напоминаю об этом генеральному, как только он прерывает поцелуй.