Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 45 – Катерина Олинская

— Или же он обрабатывает не одну секретаршу, — хватается он за телефон.

— Нет, у него нет таких денег, чтобы покупать их каждой любовнице.

— Да, если он не работает на кого-то и для кого-то, — бросает он. — Жданов, срочно ко мне в кабинет.

Боже, какой ужас. Неужели мой бывший муж способен на такие мерзкие и подлые дела? Хотя, чего еще можно ожидать от человека, который способен предать свою семью и бросить ребенка.

— Ты как, тебе лучше? — снова обращает на меня внимание Стеф, пока набирает еще чей-то номер. Другой рукой подает мне стакан.

— Да, лучше, — киваю и делаю глоток чистой прохладной воды.

Наблюдаю за мужчиной и думаю, что Стефан не такой уж и плохой. Просто, когда обидел меня был на эмоциях. Но он принес мне свои извинения. И мы даже могли бы помириться, если бы он не горел желанием забрать у меня ребенка. Хорошо, что у него ничего не получится. Любой днк-тест покажет, что это мои девочки. И, уверена, мы скоро воссоединимся. А со Стефом просто разойдемся как в море корабли.

— Стеф, я хочу увидеть Даришку, — поднимаю я взгляд на Арховского в то время, когда он кладет трубку.

— Что, прости? — удивленно вскидывает бровями и тут же сводит их к переносице.

— Она моя дочь. Прошу, позволь мне увидеть ее, — не требую, прошу. Требовать что-то у Арховского вряд ли бы увенчалось успехом. Я поняла, что он единственный здесь, кто может требовать и приказывать, такой уж он человек по натуре. Сила и власть, увы в его руках.

— Я думаю, это плохая идея, — рубит он, усаживаясь в свое кресло.

— Я ничего не скажу ей, о том, что я ее мать. Мы просто погуляем немного или поиграем на площадке. Пожалуйста, — невольно пускаю слезу. Нет, из меня плохая актриса. Я не умею играть на чувствах. Мои слезы настоящие. Как и боль, которая разрастается у меня в груди от того, что мой ребенок не со мной.

Замечаю сомнения в лице Стефана. Он колеблется и медлит. У меня есть шанс уговорить Арховского, но все портит Жданов, который прибыл по приказу генерального так не вовремя.

— Юрий Александрович, пробей все на Бирюкова. Он явно на кого-то работает. Мне нужно знать его перемещения, покупки, где и с кем спит. Все ясно?

— Да, Стефан Дмитриевич, будет сделано, — беспрекословно исполняет он все приказы своего начальника.

И когда безопасник покидает кабинет, я замечаю, что все это время Арховский смотрел на меня.

— Что-то не так? — теряюсь я, неловко поправляя локон. Почему он так пристально смотрит?

— У тебя на лице ни один мускул даже не дрогнул, когда я упомянул твоего мужа. Тебе действительно все равно? Я же разрушу всю его жизнь, — звучит угроза в его голосе.

— Бывшего мужа. И мне действительно все равно. Он предал нас. Отказался даже от собственной дочери, — на эмоциях выдаю я.

Но замечаю, что на словах о дочери Арховский заметно стискивает зубы. И тут до меня доходит. Он ведь все эти три года считал Даришку своей дочерью. Любил ее, воспитывал. А сейчас у него хотят отобрать ее. Он ведь человек, и ему тоже больно. Какая же я эгоистка, даже не подумала о чужих чувствах.

— Я понимаю тебя, и не хочу никому делать больно. В том числе и Дарине. Она любит тебя, считает отцом. С моей стороны было бы неправильно вот так резко менять ее жизнь. Поэтому пока прошу просто встречу.

Но Арховский продолжает молчать. Он, конечно, может продолжать бороться за дочь, но мы оба знаем, что это бесполезно. Никакого договора о суррогатном материнстве я не подписывала, от ребенка не отказывалась. А значит, ее просто обязаны вернуть родной матери. Тем более, что Стефан не является отцом Дарины.