Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 48 – Катерина Олинская

Но такого поворота я точно не ожидал. На договоре поставки стоит моя подпись. Какого черта?

Злой являюсь в офис. Сверяю документы с копиями, которые всегда хранятся у меня. Но такого договора нет. И самое интересное то, что документ был подписан именно моей ручкой. Фирменной, с темно-синими чернилами. Их видно по нестандартному оттенку.

Выхожу в приемную, готовый разнести, к чертовой матери, весь офис.

— Яна, Жданова ко мне, быстро, — рявкаю на секретаршу и мой взгляд цепляется за ее часы.

Есть подозрения, что Юля оказалась права и здесь. Вот это мы скоро и выясним. Через пять минут в мой кабинет является Жданов.

— Юрий Александрович, мои поручения по поводу камер в кабинете были выполнены?

— Да, Стефан Дмитриевич. Как и велели, установили скрытые еще несколько дней назад.

— Хорошо. Поднимай все записи. Ищи того, кто входил в кабинет в мое отсутствие.

Долго ждать мне не приходится. Жданов быстро нашел того, кто осмелился предать меня. Думал, лично в асфальт закатаю. Но загвоздка вышла. Я не свожу счеты с девушками. Но и рядом с собой не потерплю.

В кабинет приглашаю Жданова, Георгиева и Яну Максимилиановну, черт бы ее побрал. Она еще не понимает, что это собрание в ее честь. Когда все усаживаются за стол, молча вывожу на экран запись с камеры.

Девушка бледнеет и хватается за подлокотники кресла, в котором сидит.

— Стефан Дмитриевич, я не виновата, — начинает испуганно причитать. — Я не хотела. Он меня заставил, шантажировал.

— Дай угадаю, его фамилия Бирюков? — ухмыляюсь. Не верю ни единому слову. Права была Юленька. Ох, как права. — И шантажировал он тебя, насильно заставив носить часы за пол ляма?

Девушка меняется в лице. Опускает взгляд на свое запястье.

— Что он еще обещал тебе за информацию?

— Что мы будем жить вместе. Я люблю его, — уже чуть не плача, отвечает она.

— Вынужден огорчить тебя, Яна. Кое-кто оказался шустрее и, видимо, еще беспринципней тебя. Ведь Бирюков приобретал такие часы не в единственном экземпляре. И квартиру уже делит с секретаршей нашего крупного партнера. Вот такой расклад.

— Стефан Дмитриевич, умоляю, не вносите меня в черный список. Я знаю, что такой существует у работодателей. Я же не смогу найти работу, — хватает совести еще и просить о чем-то.

— Увы. За свои поступки и ошибки мы должны расплачиваться.

Вот я и избавился от крысы, что сливала информацию. Но не успел я расслабиться, как мне звонит встревоженная и, судя по голосу, заплаканная Юля.

— Стеф, срочно приезжай в больницу.

Вдоволь наигравшись на улице, Даришка захотела перекусить. Она попросила испечь ей блинчики. Уж очень они ей понравились в прошлый раз. Найдя в холодильнике молоко и яйца, я по-быстрому сделала тесто и напекла угощение.

— Юля, я хочу молока, — просит у меня малышка. Иринка тоже любит запивать блинчики молоком. Поражаюсь, как они похожи не только внешне. Мечтательно вздыхаю, не терпится уже познакомить сестричек. Уверена, что они поладят. По крайней мере, я уверена, что Иришка будет счастлива узнать, что у нее есть родная сестра. Ну ничего, скоро мы будем все вместе, и жизнь заиграет новыми красками. Ведь мое счастье уже удвоилось, когда я узнала, что моя дочь жива.

Нахожу в холодильнике бутылку молока и наливаю его Дирине в детскую кружечку с принцессами. Но как только она делает несколько глотков, начинается нечто страшное. Ее лицо с неимоверной скоростью начинает опухать, а сама девочка начинает задыхаться. Я такое уже видела однажды, когда моя дочь впервые попробовала пирожное с миндалем. С тех пор в рюкзачке Иришки всегда есть спасительный препарат.