Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 50 – Катерина Олинская

— Я во всем разберусь, — бросает он и скрывается за дверьми клиники. Мне очень повезло, что здесь работает тот врач, который незамедлительно оказал помощь. Если бы не он, даже боюсь представить, чем все это могло закончиться.

Я жду Арховского в холле клиники. Он появляется вместе с врачом где-то через полчаса. Они о чем-то разговаривают и жмут друг другу руки.

— Да, а завтра заберешь дочку. Уверен, что все будет в порядке, — убеждает врач.

— Спасибо, Сергеич, — кивает ему Арховский и хлопает мужчину по плечу. Они что, знакомы?

Я подхожу ближе и с благодарностью смотрю на спасителя в белом халате.

— Простите, я даже не узнала вашего имени.

— Булатов Евгений Сергеевич к вашим услугам, — дарит он мне легкий кивок. — Вы молодец, грамотно сработали. Оказали первую помощь, промыли желудок ребенку.

— Евгений Сергеевич, — раздается женский голос в конце холла. — Вас в пятую палату просят.

— Ладно, мне пора. Стеф, с тебя ужин на выходных, — бросает Евгений Сергеевич и скрывается за белыми дверьми клиники.

— Как Даришка? — поднимаю я взгляд на Стефана.

— Уже в порядке. Здесь хорошие врачи. Поехали, — произносит он строгим голосом, который не предвещает ничего хорошего.

— Куда? — испуганно делаю шаг назад.

— Я хочу знать, как вышло так, что ты чуть не угробила мою дочь.

Под напором Стефана сажусь в его машину. Все же Даришка моя дочь. И как произошло так, что миндаль оказался в доме Арховского, мне тоже очень любопытно. Ведь я в себе полностью уверена. Я не могла накормить им ребенка.

Пока мы едем, я наблюдаю за мужчиной. Видно, что он зол. Ну еще бы. Жизнь ребенка была в опасности. Но вместе с тем я засматриваюсь на его сильные руки, которые уверенно держат руль. Его волевой профиль и ровные черты лица. А еще мне нравится его запах. Хочется дышать глубже, даже понимая, что впускаю внутрь себя яд. Ведь Арховский, уверена, способен отравить мне жизнь.

Первым делом мы идем на кухню. Переворачиваем там все, чтобы найти эти чертовы орехи, но поиски ничего не дают.

— Чем ты ее кормила? — продолжает свой допрос Стефан.

— Ничем таким, просто приготовила ей блинчики. Молоко, мука, яйца.

— Блинчики? Как ты их готовила, если вчера у нас закончилось молоко? — сводит брови к переносице, не сводя с меня уничтожающего взгляда.

— Но в холодильнике была бутылка с молоком, — только произношу я, как мы одновременно подскакиваем и бросаемся к холодильнику.

Бутылка все еще там. И только сейчас я замечаю, что оно немного отличается по оттенку от обычного коровьего молока. Этикетка на нем наполовину содрана, но прочитать состав мелким шрифтом все же удается.

— Миндальное молоко? Что оно делает в твоем доме? — злюсь я на Стефа и толкаю его в грудь.

Он недолго думая, звонит няне. Единственному человеку, помимо самого хозяина, который имеет доступ к холодильнику и вообще к дому. Спрашивает о злосчастной бутылке.

— Что? Для какого еще кофе? — рычит он в трубку. — Я же предупреждал. Никакого миндаля в моем доме. Это касается не только орехов, — переходит он практически на крик. Впервые вижу его таким злым. Даже в прошлую нашу ссору он не выходил из себя настолько. — Нет, я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Уволена.

Тут же набирает чей-то номер и сообщает данные этой няни. Это явно был ее последний раз, когда она работала с детьми. Стефан об этом позаботился.