Книга Потеряшки (не) от генерального, страница 59 – Катерина Олинская

— Извини за этот спектакль, — раздувается он, после того, как я впускаю его в квартиру.

— Это не ты должен извиняться. Денис сам виноват, что затеял эту ссору.

— Я могу вымыть руки?

— Да, конечно, проходи, — забираю у него пиджак и вешаю на крючок в прихожей.

Провожаю мужчину в ванную и замечаю, что он смывает кровь с нижней губы. Тут же тянусь за аптечкой.

— У тебя ссадина. Нужно обработать, — заставляю его сесть прямо на край ванны.

— Ерунда. Девочки не испугались? — послушно подставляет он лицо.

— Нет, они ничего не слышали. Позавтракали и уже играют в детской, — отвечаю и прикладываю к губе смоченный антисептиком ватный диск к ссадине.

Арховский слегка дергается, а я тут же начинаю дуть, чтобы меньше щипало. И даже не замечаю, когда ладони Стефана оказываются на моей талии.

— Я сырники приготовила, — слегка теряюсь. — Будешь?

— Угу, — кивает он и убирает руки. Возникает неловкость, которую я решаю бегством в кухню.

— У тебя губа припухла. Как же ты на работу поедешь с таким лицом? — накладываю сырники в тарелку и ставлю перед Стефаном.

Он достает телефон и кому-то звонит.

— Надежда Николаевна, отмените все встречи на сегодня. Да, меня не будет до конца дня.

— У тебя новый секретарь? — зачем-то интересуюсь я, почувствовав неприятный укол ревности.

— Да, на этот раз мне повезло, она опытный и ответственный профессионал, — отвечает он и закидывает кусочек сырника в рот. — М-м-м, я готов еще раз пропустить удар, чтобы отведать эти сырники.

— Да, хороший секретарь в компании на вес золота, — болезненно воспринимаю я слова Стефана о его новой секретарше.

— Я хвалю твои сырники, а ты продолжаешь о секретаре? — вскидывает он брови. — Ей пятьдесят пять. Она замужем и у нее трое внуков. Это так, к слову, — улыбается он.

А я чувствую себя полной дурой. Он что, понял, что я приревновала? Я ведь не имею на это никакого права. Боже, как же стыдно.

— Юль, давай поедем сегодня за город? Отдохнем все вместе. Уверен, девочкам понравится прогуляться по лесу, пожарить зефирки на костре.

— Все вместе? — замираю я, прижимая к груди кухонное полотенце. Он делает это только ради дочек? — Почему нет, было бы здорово.

Конечно же ради детей. О чем ты вообще подумала, Юля? Разве возможно, что после всего, этот мужчина будет проявлять чувства? Вряд ли они еще остались у него. Просто он старается сохранить нормальные отношения.

Собрав сумку с вещами и сделав бутербродов в дорогу, мы все вместе едем куда-то за город. Надеюсь, что Арховский знает хорошее местечко, где можно устроить пикник.

Но когда мы подъезжаем к какому-то бревенчатому дому, размером в два этажа, я теряю дар речи. Не так я себе представляла наш кемпинг. Но Арховский не обманул. Как раз за этим домом начинается лес. Туда нет дороги, лишь тропа среди деревьев.

Выхожу из машины и вдыхаю свежий еловый воздух полной грудью. Вокруг щебечут птицы, а вокруг ни души. Красота!

— Располагайтесь, дом полностью в вашем распоряжении, — приглашает он нас внутрь.

— Это твой дом? — удивляюсь, разглядывая на стене фотографии юного Стефана. На них он еще не такой высокий и плечистый. Рядом с парнем возрастная пара улыбается.

— Можно и так сказать. Здесь отдыхают мои родители, когда изредка прилетают в Россию.

— А где они сейчас?