Книга Семья со сроком годности, страница 47 – Алика Фортис

Фиктивная, блять, жена.

— Она сказала, что ты ей предложение сделал. – так внимательно на меня смотрела, будто желая считать любую ложь, если такая будет.

— Сделал. – и эту часть своей биографии подтвердил. – Она отказалась, по своим причинам. Каким – не столь важно. На этом мы в итоге разошлись. Была поставлена точка.

— Ты её любил, да? – задав вопрос, испуганно округлила глаза. – Прости. Я, наверное, не туда лезу.

— Думал, что да. Сейчас сложно ответить на этот вопрос. – пусть и уклончиво, но зато честно.

И тоже, ведь, не лукавлю.

Тогда наши отношения с Кариной вызывали всплеск эмоций. Разных. Сейчас мне кажется, что нихрена это не про любовь было. Удобство, комфорт, привычка? Скорее да, чем нет.

— Перед тем как уйти, она сказала, что у нас с тобой всё равно не надолго. И когда ты наиграешься, вернёшься к ней.

Говорила, а у самой плечи подрагивали.

Вроде боевая девчонка. Сейчас же, сама на себя непохожа.

Не надолго? Как знать. Я отчего-то уже вообще ни в чём не уверен.

Как это часто в жизни бывает: договаривались об одном, а на деле всё совсем иначе. Я так-то и сближаться с Афиной не планировал. А сейчас сижу напротив неё с единственной мыслью: лишь бы не изводилась и слёзы не лила.

Потому что меня накаляет от мысли, что ей хреново. Анализировать собственное поведение уже не берусь.

— Во-первых, я не играю. Во-вторых, и к ней я не вернусь. Потому что всё. Ну и в-третьих, забудь всё, что услышала от Карины. Обнулись и живи спокойно, как это было «до». Даже если бы ты не появилась, мы бы с ней уже не сошлись обратно. Просто помни это, и не изводи себя пустыми загонами.

— Ты же говоришь всё это не только ради того, чтоб я своими соплями и слезами общую кровать не затопила? – вот, уже и надежда в голосе ощущается. Улыбка, пусть и робкая.

— Слёзы бы я ещё пережил, но сопли… увольте. – произнёс наигранно серьёзно. – Успокаивайся давай. Не накручивай. И не будь такой доверчивой. Ну?

— Постараюсь. – и сбивчиво закивала, в подтверждение собственного ответа.

— Посиди пока тут. Сейчас чай принесу. Будешь?

— Буду. – снова улыбнулась и плавно стекла с края кровати прямо мне в руки.

Поза не самая удобная. Но оторвать сейчас её от себя, было бы верхом цинизма.

Переложив Афину на кровать, пошёл на кухню. Думаю, запланированный поход в кино ещё можно спасти.

Включив чайник, вышел на балкон. Достав из кармана телефон, выбрал номер абонента в списке неотвеченных. Один гудок. Третий.

— Что, Мир? Для того, чтоб ты перезвонил, нужно было проехаться по твоей… жене? – Карина выдала едко и без предисловий.

Чувствовал по голосу, что тоже плачет. А у меня… ничего. Пусто. Не цепляет.

То ли я конченый мудак, то ли так и должно было быть.

— Чего ты этим добилась? – выбил из пачки сигарету и прикурил. – Какого хуя, Карин? Ты без тормозов совсем или тупо на грубость нарываешься?

— На грубость? Да куда уж грубее. – тихо рассмеялась, севшим голосом. – Знаешь, я ведь пожалела. Хотела отмотать назад. Думала, отказаться от поездки, карьеры. Нас выбрать хотела.

— Для этого приехала? Мы уже всё решили, всё обсудили. Такие жертвы ни к чему. У каждого своя жизнь. И советую больше не лезть в мою. Не порти нормальное впечатление о себе. Не выводи.

— Я приехала поговорить, Мир. Серьёзно поговорить. А там эта твоя. – она про своё говорила, будто слыша меня лишь наполовину. – Когда-нибудь ты пожалеешь, что сделал неправильный выбор. Помяни моё слово. Только будет поздно. Упущенное время не восполнишь. Моменты не повторишь. Я улетаю. Счастливо оставаться, молодожёны. – не сказала, а выплюнула дрожащим голосом, попутно шмыгая носом.