Книга Чужая мама, страница 12 – Николь Келлер

— Предотвращение физиологической лактации после родов, — читаю вслух. — Какого черта?!

Буквально кипя от злости, несусь обратно в спальню. Убивать. Не иначе.

— Что это?! — рычу, швыряя лекарство в жену.

— Что ты себе позволяешь?! — визжит, мгновенно вскакивая на ноги.

— Снежана, не надо меня злить и делать из меня идиота. Отвечай, что это?!

— А ты что читать не умеешь?!

Да за какие грехи мне послали эту женщину?!

Присматриваюсь внимательнее к Снеже и замечаю складки футболки в районе груди. Лекарство для прекращения лактации. Складываю два и два…

— Ты перетянула грудь? И выпила эти таблетки?

Снежана гордо вздергивает подбородок.

— Да. И что ты мне сделаешь?

Мысленно я уже перебрал сотню вариантов, а на самом деле она останется безнаказанной. Потому что никто не имеет право заставить ее кормить нашу дочь грудью, если мать этого не хочет.

Зачем же ты тогда рожала и вообще вышла за меня замуж, если тебе так тяжело и плохо? Мазохистка?

— Зачем, Снежана?

Неожиданно мне стало так плевать. Я устал. За этот неполный год устал на две жизни вперед. Спросил только из чистого любопытства.

— Я, по-твоему, что, с коровьем выменем буду на Ибице?!

Ибица… Я тут переживаю, что дочь не получает материнской заботы, любви и элементарно питания, так необходимого для грудничков… А мать переживает о внешнем виде среди тусовщиков на острове…

— Можно подумать, сейчас твоя грудь от этого чем-то отличается! — бросаю и выхожу из спальни.

Вслед мне летят проклятия, угрозы и что-то еще, но я не обращаю внимания. Но когда Снежана не успокаивается и через десять минут, врываюсь в спальню и бросаю одно-единственное:

— Разбудишь Ангелину, обратно укладывать будешь сама!

И о, чудо, эти слова действуют на нее безотказно. Снежана затыкается и смотрит на меня с ненавистью. Как будто это я повесил на нее ребенка и стараюсь таким образом удержать.

Примерно так проходят все последующие дни в течение двух месяцев. С раннего утра я ухожу на работу, возвращаюсь, как можно раньше, и занимаюсь дочерью: купаю, кормлю, играю, болтаю и укладываю спать. Снежана делает вид, что меня вообще не существует. И плевать. Нет ничего важнее дочери.

И спустя два месяца бесконечного дня сурка в один из вечеров по возвращении домой меня ожидает сюрприз…

Руслан

Еще вставляя ключ в замочную скважину, слышу плач Ангела. Да что же мамаша-то такая?! Буквально влетаю в гостиную, даже не снимая обуви и верхней картины и …обалдеваю. Прямо дежавю какое-то

Посреди гостиной, тряся мою дочь, стараясь, видимо, таким образом ее успокоить, стоит… та самая няня, которую я выгнал в прошлый раз взашей.

— Вы что тут делаете?! — рычу, в один шаг оказываясь рядом с женщиной и выхватывая с ее рук Ангела. — Я, кажется, ясно дал понять, что вы уволены еще тогда!

— Меня пригласила ваша жена, — в тон мне огрызается няня, поджимая губы. — Попросила о разовой услуге.

— Вы ее выполнили, можете быть свободны. А мы пойдем, посмотрим, чем так занята наша мама, что опять приглашает в дом посторонних. Да, мой Ангел?

— А вашей жены дома нет, — с какой-то долей ехидства и превосходства сообщает няня.

Останавливаюсь, как вкопанный. А вот это уже интересно.

— А не подскажете, где она? — интересуюсь елейным голоском, поглаживая дочь по спинке.