Книга Папа, где ты был?, страница 36 – Юлия Бузакина

Эстет в моей душе рвет на голове волосы.

«Спокойно, Олег, спокойно. Это всего лишь собака. Клининг очистит дом в два счета, а диван починим… как-нибудь», — повторяю, как мантру.

Но когда Ванька, усевшись рядом с псом в дыру от обивки, включает в телефоне какую-то песню от модного блогера, а Лютик начинает ему подвывать, я забираю ключи от машины и ретируюсь из квартиры.

Надеюсь, соседи не начнут жаловаться в общедомой чат на жуткий собачий вой.

Я спускаюсь на подземную стоянку, сажусь в свой автомобиль и отправляюсь обратно в больницу.

Вот и парковка. Прокравшись в темноте к потрепанной машине Куропаткиной, я вскрываю ее автомобиль. Надев перчатки, пытаюсь на ощупь вкрутить свечи зажигания. Свечу себе фонариком от мобильника, зажав его зубами. От напряжения по спине стекает крупными каплями пот. Чувствую себя вором, прокравшимся на территорию больницы, чтобы поживиться за счет коллег.

— А, ну, руки вверх! — слышу бас сторожа Михалыча. Он на пенсии, но в прошлом безопасник, и ружье, я слышал, у него имеется. Так или иначе, а мне в спину тычут чем-то твердым.

Испугавшись, я медленно выпрямляюсь с поднятыми вверх руками.

— А теперь обернись, чтобы я видел твою наглую рожу, вор!

Оборачиваюсь. Мобильник в зубах мешает мне говорить. Еще и фонарик глаза охраннику слепит.

— Олег Григорьевич, вы, что ли? — тушуется пенсионер. — Вы зачем машину Куропаткиной грабите? Вам, что, Минздрав зарплату совсем не платит?

Я осторожно выдыхаю. Ситуация, конечно, патовая. Надо срочно что-то придумать, иначе мне конец. Сплетни о докторе, который грабит машины на стоянке у больницы, разлетятся ух, как быстро. Еще и приукрасят, и прибавят. И ментов вызовут… Представляю, как будет таращиться на меня следователь Терехина.

— Тсс, Михалыч! Как ты мог обо мне такое подумать? — фыркаю беззлобно и прячу мобильник в карман пальто. — Я тут сюрприз Куропаткиной хотел сделать. У нее машина сломалась, а я ее решил удивить. Хочу, чтоб она утром пришла на работу, и вау! Машина работает. В ремонт везти не надо.

— А, вот оно что! — Михалыч почесывает свою седую бороду. — Ну, так я помочь могу. Я ж в механике хорошо разбираюсь. Что тут у нас?

Я не успеваю отказаться, как он усаживается за руль вскрытой мной машины и начинает ее проверять.

— Так… тут шумит, тут стучит… А со свечами что?

— Вкручиваю уже, — бурчу недовольно.

В общем, когда мы с Михалычем завершаем обкат машины Куропаткиной, на часах уже за полночь. Чувствую я себя, как автослесарь, который отработал ночную смену.

— Михалыч, только никому не слова! — ловлю сторожа за рукав старого пальто.

— Заметано, Григорьевич. Я ж все понимаю, сам молодым был. Формы у Куропаткиной ничего. Я б и сам с удовольствием пощипал, — лукаво подмигивает мне он.

— Что? — я оскорбленно приподнимаю бровь.

— Красивая, говорю, бабенка, — гогочет мой ночной спутник и удаляется в сторону своей сторожки.

Я забираюсь на сиденье своей машины. Долго оттираю влажными салфетками грязные руки, а потом отправляюсь домой.

Ваньку нахожу спящим на разорванном в клочья диване под телевизором с наушниками и телефоном. Лютик подскакивает с пола, несется мне навстречу, радостно виляет хвостом.

— Тише, не разбуди ребенка, — приказываю строго. И пес, приоткрывший пасть, чтобы гавкнуть, закрывает ее обратно.