Книга Папа, где ты был?, страница 43 – Юлия Бузакина

— А вы новый папа Вани? — внезапно подает голос с соседней парты сочная брюнетка с алыми губами и маникюром. Выглядит она великолепно — одета с иголочки, обвешана драгоценностями, как новогодняя ель игрушками.

Не боится же в таком районе по вечерам украшения носить!

Шестым чувством я улавливаю, что это мама Медведя, который обижает всех детей в классе, и с которым подрался мой Ваня. «Мать медведя, значит», — помечаю для себя. Такое уж у меня мышление. Всех людей за пределами больницы я помечаю согласно их физиологическим характеристикам и фамилиям. Ничего не могу с собой поделать.

Брюнетка рассматривает меня точно таким же взглядом, как сегодня в ординаторской Оля Астахова.

— Есть такое дело, я папа Вани, — отвечаю уверенно, а сам ищу глазами Куропаткину. Я ее, конечно, никак не могу простить за бегство, но сейчас было бы неплохо увидеть хоть одни знакомые глаза.

Удивительно — но Куропаткиной на собрании нет!

Тоже мне, мама года. А еще второго ребенка хотела к себе забрать. Вот Колобок бы обрадовался!

— Приятно познакомиться, — расплывается в улыбке Медведева.

Я сдержанно киваю и сажусь за первую парту. Больше некуда.

— Наши дети сегодня подрались, — не унимается брюнетка. И сообщает об этом с таким задором, как будто они завоевали кубки на каком-то соревновании.

— Будем разбираться, — отвечаю уклончиво и утыкаюсь в экран телефона. Но в груди почему-то бурлит желание высказать ей за невоспитанного сына. Негоже, чтобы ребенок задевал детей, которые не могут себе позволить дорогие кроссовки.

Едва Вероника Семеновна снова начинает рассказывать про тяготы средней школы, как дверь открывается и на пороге показывается… Батюшки, да это же предательница Куропаткина!

Но как хороша! У нее и свежий маникюр насыщенного винного цвета, и замшевые сапожки на шпильке, и новая сумочка, и бежевое пальто, еще и волосы красиво подстригла лесенкой и уложила.

— Здравствуйте. Извините за опоздание, — произносит смущенно. Бегает глазами по классу в поиске места.

А мест-то нет. Только рядом со мной. Я зловеще ухмыляюсь и вальяжно отодвигаю свободный стул. Жаль, кнопок с собой нет. А то бы подложил, честное слово!

— У меня… понимаете, машину угнали, — продолжает оправдываться и обреченно брякается на заботливо отодвинутый мной стул.

— Как, угнали? — позабыв о кнопках, я впадаю в ступор. Возмутительно! Мы с Михалычем пол ночи потратили, чтобы ее машину починить, а она ее прошляпила?! Небось запереть забыла, вот и угнали. Хотя, кому нужна старая тачка? Ее же и продать не продашь.

— Вот так. Я ее у подъезда оставила, собиралась пешком до школы прогуляться, выхожу, а машины нет, — Куропаткина грустно вздыхает. На меня не смотрит, предательница.

В классе поднимается гвалт. Родители наперебой дают советы.

— Свидетелей опрашивала?

— Видеокамера где-нибудь рядом есть?

— Надо в полицию звонить, Лена! — перекрикивает всех Медведева. — Ты почему не вызвала полицию?

— Так я на собрание опаздывала, — тушуется Куропаткина. — У меня машина старая, я еще подумала — кому она может понадобиться? Может, покатаются, и обратно вернут?

Я провожу по лицу рукой. И как у тебя, Куропаткина, еще голову не угнали?

— А сменами поменялись с Астаховой почему? — рвется наружу зловещий шепот. Весь день хотелось это у нее спросить, и вот, под возмущенный гвалт я не выдерживаю.