Книга Папа, где ты был?, страница 74 – Юлия Бузакина

Когда мы возвращаемся, в столовой готово угощение.

Оказывается, Елена Прекрасная успела принять душ, переодеться в мою пижаму, а еще она умудрилась вытряхнуть содержимое моего холодильника. Получилось весьма неплохо — гора сэндвичей с курицей, нарезанные ломтиками яблоки, бананы, апельсины и вишневый лимонад.

— А вот и мороженое! — сообщаю торжественно и достаю из пакета контейнеры.

— Ух, ты, мое любимое, — вспыхивает радостью взгляд Куропаткиной.

Я выкладываю на стол попкорн и мысленно ликую. Ведь очаровательная улыбка на лице Леночки стоит намного дороже, чем само мороженое.

— Ну, что, устроим вечеринку? — посматриваю на детей.

— Я первая в ванную комнату! — выпаливает Катя.

— Не парься, у нас их две, — я ей подмигиваю. — Так, дети, стройся и за мной, я выдам вам полотенца и пижамы. Можете занимать ванные комнаты, а мы с Леной пока подберем для вас фильм в домашнем кинотеатре.

Я веду Катю и Ваню к большому гардеробу. Выдаю им полотенца, и они несутся в две ванных комнаты.

Я же возвращаюсь в столовую. Лютик требовательно урчит у пустой миски.

— Прости, брат, сейчас исправлюсь, — обещаю ему.

Достаю пачку сухого корма и наполняю миску.

— А знаешь, мне даже нравится наше маленькое приключение, — подает голос Куропаткина.

Я прячу пакет с кормом в шкаф и поднимаю глаза.

Она стоит у окна с бокалом лимонада и улыбается. Моя пижама в клетку ей, конечно, великовата, но как она ей идет! Даже олень на груди кажется вовсе не дурацким с этими увесистыми рогами.

Ее глаза, так похожие на глаза моей мамы, светятся особым теплом, и я понимаю — Куропаткина в моей пижаме — это оно. То самое, настоящее. То, что не купишь ни за какие деньги.

Я выпрямляюсь и медленно подхожу к рабочей зоне. Наполняю второй бокал лимонадом и приближаюсь к окну. Никак не могу отвести глаз от Куропаткиной. Ловлю себя на том, что волнуюсь.

Приподнимаю бокал.

— Значит, за наше маленькое приключение? — произношу тост.

Она кивает:

— За приключение.

Бокалы тихонько соприкасаются.

— Знаешь, за эту неделю я настолько успел вжиться в роль, что не представляю, как жил до встречи с Ваней и Лютиком, — признаюсь ей. — Я провел половину жизни эгоистом, и лишь на этой неделе выяснил, что, оказывается, дети — как яркая вспышка света. Рядом с ними существование наполняется смыслом. Еще неделю назад для того, чтобы увидеть смысл, мне приходилось работать в неотложке. Спасать, откачивать, делать операции. А сейчас мне достаточно и того, что мы с детьми прогуливались по дорожкам сквера и дразнили Лютика. Жаль, что ты с нами не пошла.

Лена тихонько смеется:

— Зато я успела принять душ раньше всех.

Ее смех вызывает у меня приятные мурашки.

Взгляды встречаются.

У меня под кожей медленно растекается жар. Взгляд скользит по ее лицу и останавливается на линии губ. Осторожно выдыхаю.

Что-то стало слишком душно, или мне кажется?

Рядом с Куропаткиной я ощущаю себя подростком, который впервые оказался на свидании.

Несколько мгновений мы смотрим в глаза друг другу. Не дав ей опомниться, я осторожно касаюсь губами ее губ.

Она замирает. Испуганно хлопает ресницами, но не сбегает.

«Попалась, Куропаткина?» — ухмыляюсь победно.

Я склоняюсь к ней и обрушиваюсь на ее губы настоящим поцелуем. И — о, чудо! Она не сопротивляется! Наоборот, отставляет бокал на подоконник и смело обвивает мою шею руками.