Книга Папа, где ты был?, страница 76 – Юлия Бузакина

На кухне слышится шум. Там пахнет свежим апельсином и жареным беконом. Я тихонько прокрадываюсь к арке.

Вижу спину Тихонова. В приталенной рубашке из хлопка, джинсах и босиком он выглядит весьма привлекательно. Не подозревая, что за ним следят, он рубит овощи на салат и бодро танцует в такт песне в наушниках.

У окна под батареей растянулся Лютик. Он неотрывно следит за хозяином в надежде урвать кусочек бекона.

Не желая и дальше подсматривать, я делаю шаг вперед.

Тихонов поворачивается в танце и замирает.

— Сюрприз, однако, — произносит весело. — Как спалось?

Я пожимаю плечами.

— Хорошо.

— А почему ты одета? Куда ты собираешься в шесть часов утра?

— Так… дежурство никто не отменял.

— Какое дежурство? Ты же с Астаховой поменялась. Это у меня сегодня дежурство. Воскресенье сегодня, Лен.

— Ой…

Я растерянно посматриваю на иронично улыбающегося Тихонова. Оставив готовку, он оказывается рядом со мной. Убедившись, что в холле нет детей, он мягко привлекает меня к себе. Легкий поцелуй в шею — и по коже бегут волшебные мурашки. Пронзительный взгляд серых глаз — и я тону в странном мороке.

— Нет, скажи, если бы не встретила меня на кухне, то серьезно отправилась бы в больницу? — заглядывая мне в глаза, не унимается Олег.

— Представь себе, отправилась бы, — отмахиваюсь я. — С такими событиями, как у меня, не только дежурства спутаешь.

Он игриво касается губами моих губ. Легко, непринужденно. Всего лишь короткий поцелуй. Но почему-то от этого поцелуя сладко замирает сердце.

— Угу, угу, давай, рассказывай про события. Это не тебе сегодня с Астаховой тусоваться от рассвета до заката, — выдыхает он.

Я обвиваю его за шею руками.

— Расслабься, ты ей больше не интересен, — шепчу ему в губы.

Тихонов оскорбленно замирает.

— То есть, как это?

Я пожимаю плечами.

— Вот так. Хирург Потапов интереснее. У него связи с начальством. Она просила меня вчера поменяться обратно.

— Нет, ты смотри, какое коварство, — разочарованно пыхтит Олег. — Надеюсь, сегодня она будет работать молча. Иначе, клянусь, я заклею ей рот скотчем.

— Боюсь, ей это не понравится.

Олег несколько мгновений смотрит на меня.

— Хочешь свежевыжатый апельсиновый сок? — предлагает внезапно.

— Хочу, — соглашаюсь.

— Один поцелуй в губы.

— Что?

— Сок стоит один поцелуй.

Он вдруг прижимает меня к столешнице и накрывает мои губы своими.

— М-м-м… — вырывается у меня возмущенный стон, но он тонет в нашем магнетическом притяжении.

Он целует меня снова и снова, а потом, оставив в растрепанных чувствах переводить дыхание, подхватывает два апельсина. Режет их напополам и отправляет в соковыжималку. Сыплет лед в высокий стакан.

Три секунды — и у меня перед губами появляется высокий стакан с витиеватой трубочкой.

— Держи свежевыжатый апельсиновый сок.

Не успеваю я подхватить стакан, как Олег притягивает меня к себе и целует в шею, отчего по спине в разные стороны разлетаются волшебные мурашки.

— Ну, как тебе такая подача? — обжигает мочку уха его горячий шепот.

— Восхитительно, — чувствуя себя полностью выбитой из реальности, шепчу растерянно в ответ.

На лице Тихонова сияет победная улыбка.

— Ты такая красивая, когда краснеешь, — подмигивает мне он.

Я с удовольствием отпиваю глоток сока. И правда восхитительно.

Но мрачные мысли о том, что мы с Катей навязались в гости, все портит.