Книга Плачущие тени, страница 34 – Юлия Бузакина

— Значит, я у тебя ассоциируюсь с солнечным светом?

— Да. Можно сказать, освещаешь мой мир, переполненный уголовными и не очень уголовными делами. В общем, ты мой личный вдохновитель.

— Это самые приятные слова из всех, что мне доводилось услышать…еще немного, и я начну тосковать здесь без тебя.

— Тогда до завтра. Целую тебя, мое милое солнышко.

— До завтра. Я тоже тебя целую.

Улыбаясь, Наталья Петровна выключила сотовый телефон.

— Фу ты, мерзость какая! — тут же послышался за ее спиной голос сына.

От неожиданности она вздрогнула и с обидой произнесла:

— И что мерзкого в моем разговоре с любимым человеком?

— В самих фантазиях на тему ресторана и яркого платья нет ничего плохого, — подметил Платон. — Я даже вижу тебя сейчас. Берег моря, ресторан, свечи…но стоит мне представить рядом твоего кавалера и ааааа! Ужас, мама! Это картина из разряда «красавица и чудовище».

— Знаешь, это не твое дело! Я люблю его! Я имею право любить, пойми!

— Папа рядом с тобой смотрелся бы намного лучше!

— А-а, так вот откуда ветер дует! — догадалась Наталья Петровна. — Ты ревнуешь меня к Саше настолько, что готов представлять рядом бросившего нас твоего отца?

— Да, ревную! Он отнимает тебя! Этот жесткий самовлюбленный Александр Константинович поселился в твоем сердце и выталкивает меня! Я не хочу остаться без твоей поддержки, мама! А ты везде таскаешь его за собой! Даже у нас дома от него нет спасения! Он теперь числится здесь на равных! По какому праву, мне интересно знать?

— Ох, Платон… А я считала тебя взрослым!.. — растерянно подвинулась ближе к сыну Наталья Петровна. — Да неужели ты думаешь, что я способна забыть о тебе?

— В угоду ему, да. Способна. Ты уже несколько раз произнесла, что любишь его. А мне ты давно не говорила ничего подобного! — нахмурившись, скрестил руки на груди сын.

— Но то, что я люблю тебя, и так ясно. Разве мать может не любить собственного ребенка, пусть даже и совсем выросшего?

— Я тебе не верю. Ты очень изменилась, мама.

— Так и жизнь изменилась, сынок! На работе не весть что творится, твое поступление на носу! Но все эти перемены не имеют никакого отношения к чувствам! Я буду рядом с тобой всегда…ну же, Платон! Иди ко мне!

Она протянула к нему свои руки и сын не удержался. Он осторожно сел рядом и позволил себя обнять. Наталья Петровна медленно выдохнула и  погладила его по коротко остриженным светлым волосам.

Самолет медленно набирал высоту. Наталья Петровна, едва сдерживая слезы, заворожено наблюдала за ним со смотровой площадки. Ее мальчик улетал от нее. В загадочные федеральные земли Гессен, город Висбаден. Туда, где жил и успешно трудился его родной отец, архитектор. Материнское сердце сжималось от тоски и тревоги. На мгновение ей показалось, что враждебная Германия поглотит Платона навсегда. Не будет никакого поступления на юридический факультет, аспирантуры, кандидатской работы, ничего этого не будет. Потому что Платон не юрист. Ее сын прирожденный архитектор. И этот самолет несет его к тому, кто действительно ему близок. А она, Наталья, вместе с юридическим будущим и Сашей - отныне встали по другую сторону баррикад. Ей не под силу это изменить. Отныне между Платоном и матерью пролегла невидимая и очень крепкая стена. А самое страшное - что бывший муж может полностью встать на сторону сына. И даже забрать Платона к себе в Германию. Навсегда. От ужасной догадки, вмиг пронзившей сердце, Наталья Петровна икнула и прикрыла рот рукой. Из глаз покатились горячие слезы. Ей не удержать сына, никак не удержать.