Книга Порочная страсть на двоих, страница 85 – Юлия Бузакина

— А я, знаешь, ли, люблю развлекаться со своими жертвами, прежде чем отправляю их на дно озера. Я буду пытать вас двоих до тех пор, пока вы не умрете. У меня в арсенале очень много средств. Тебе, Макар, они понравятся, ведь это с моей легкой руки ты потерял статус агента под прикрытием. Пара опечатков в твоем личном деле – и ву-а-ля. Волчий билет готов.

Охранники подтолкнули Макара и Бориса к двери. Под дулами автоматов они прошли через пустой холл «Валенсии», и их затолкнули на заднее сидение машины. Тут же щелкнул электрошокер, и перед глазами все померкло.

Боль. Противная, тянущая. Шум в ушах. Глаза никак не открываются. Медленно возвращается сознание.

Что-то щелкнуло, и Макар резко пришел в себя. Руки. Скованные над головой, они закреплены на какой-то ржавой трубе. Все тело ноет от ссадин. Горло пересохло. Жутко хочется пить.

Он догадался, что их привезли на заброшенную недостроенную коробку на другой стороне озера. В «резиденцию» Неуловимого.

Совсем рядом раздался глухой стон. Макар с трудом повернул голову и увидел Бориса в таком же отчаянно безысходном положении, как и он. На красивом лице брата засохла кровь, один глаз заплыл. Белоснежная рубашка была порвана, а на груди и спине виднелись ссадины от ударов.

Вокруг стояла тишина – мучители оставили их на некоторое время. Значит, скоро придет самый главный. Чтобы вершить свои любимые дела, до тех пор, пока подвешенные жертвы, лишенные глаз и языков, не испустят дух.

«Этому не бывать!»

Макар с силой дернул руками. Труба немного поддалась. Старая. Видимо, хозяева «резиденции» не особо заботились о помещении, которое давно пропиталось сыростью и смрадом.

От его движения пришел в себя Борис.

— Зачем ты убил отца? – прохрипел брат.

— Я не убивал. Ты что, не понял, Боря? Не понял, почему мы с тобой здесь? – шепотом отозвался Макар.

— Нет.

— Скорпион стоит за всем этим! Он убьет нас с тобой через сутки или двое. Все зависит от нашей выносливости.

— Зачем ему так долго нас убивать?

— Потому что он садист. Он так всегда делал. Еще со школы.

— Если ты не убивал отца, то зачем тогда меня позвал?

Макар усмехнулся.

— Теперь это не имеет значения.

— Имеет. Я хочу знать, что меня погубило!

— Я подумал, что теперь, когда твоя Таня ждет ребенка, ты согласишься дать Маше развод.

— Ребенка? Какого… ребенка? – Борис, было, дернулся и тут же поморщился от боли.

— Ты что, не знаешь, что Изабель ждет от тебя ребенка?

— Она не говорила…

— Какая теперь разница? Нам с тобой все равно одна дорога – на дно озера.

— Макар! Я не могу! Если Таня… если она беременна, я не могу на дно…

Макар приподнял опухшую бровь и усмехнулся.

— Любовь, у тебя к ней, что ли?

— Не твое собачье дело!

Макар снова дернул трубу, и та погнулась.

— Слушай сюда, братец: если хочешь вернуться к своей Тане, нам придется их убить. И не просто убить. От трупов надо будет избавиться.

— Я должен вернуться!

Макар дернул трубу в третий раз, и она надломилась.

— Давай дергать ее вместе, – шепнул он. – На счет «три».

Вскоре труба треснула, и братья повалились на грязные бетонные плиты. Макар бросился на вбежавшего огромного охранника. Три правильных удара ногой – и тот без чувств повалился на бетон. Выхватив из кобуры охранника связанными руками пистолет, он без сожаления выстрелил в сунувшегося из-за стены второго громилу.