Книга Чашка кофе на двоих, страница 106 – Юлия Бузакина

— Мне плевать! Убирайся!

Дядюшка опустил плечи и трусливо просеменил в единственную имеющуюся в квартире комнату. Собрал все документы в большую спортивную сумку и направился к выходу.

— Знаешь, что, Инга? Ты хорошенько подумай, прежде чем вот так выгонять меня на улицу, – уже возле двери обернулся он. – А вечером я вернусь, и мы серьезно об этом поговорим.

— Скатерью дорога! – крикнула мать Инги. – В суде со своей женой говорить будешь!

В машине дядька даже не смел смотреть на племянника. Ему было неловко. Мише стало жаль его.

— Да ладно тебе! – дружелюбно фыркнул он. – Она тоже водила тебя за нос все это время.

— То есть, как это? – насторожился дядя.

— У нее есть сын, и с бывшим мужем она в хороших отношениях.

— Как, сын?.. Она же…говорила, что у нее никогда не было детей! – дядюшку затрясло, и Мише даже показалось, что у него сейчас случится удар.

— А я разве не говорил тебе, что ей не стоит верить? – пожал плечами он. – Ладно, давай уже с домом решим что-нибудь поскорее. Но чует мое сердце, новый год тебе придется встречать на полу в компании призраков.

Дядька сник.

— Так много я не выпью, – разочарованно пробормотал он.

В агенстве недвижимости старый дом выставили на продажу, но хозяевам посоветовали набраться терпения. В январе продажи замирают, и вряд ли дом быстро уйдет с молотка, даже по сходной цене.

На обратном пути Анатолий Копылов попросил Мишу остановить машину возле продуктового супермаркета «Магнит».

— Там новогодняя акция. Армянский коньяк продают с хорошей скидкой. Куплю к новому году пару бутылок. Все равно мне терять нечего, – махнул рукой он и быстро засеменил в магазин.

Миша закрыл свой «форд» и зашагал следом.

В магазине дядька купил несколько банок красной икры, соленую семгу, лимон, шесть бутылок коньяка и свежий батон.

— Вот и все мое новогоднее меню, – жалко хихикнул он, расплачиваясь кредитной картой на кассе.

Миша ничего не ответил.

Когда они приехали в станицу, совсем стемнело. Огромная луна освещала дорожку к темному дому призрачным голубоватым светом. Вокруг было тихо, будто на кладбище. Где-то вдалеке едва слышно шумело море.

Дядя откупорил первую бутылку, хлебнул коньяка и посмотрел на племянника.

— Чую, Мишаня, придут за мной скоро.

— Может, и не придут. Отсидишься здесь в тишине, и все уляжется, – подал голос тот.

— Придут. Чутье меня никогда еще не подводило. Эх, жизнь! Вчера я был процветающим бизнесменом, депутатом, а завтра стану никем. – Он низко опустил голову и тяжко вздохнул.

Миша посмотрел на огромную луну, на безмолвный, уснувший до весны сад, и ему захотелось как можно скорее уехать из этого заброшенного места.

— Только вот что, племянник. – Продолжил тем временем депутат. – Если тебя на допрос вызовут, ты все отрицай. Говори, что со мной у тебя никаких дел не было, кроме магазинов сантехники. Ты молодой, у тебя все впереди. Поэтому молчи, понял?

— Понял, – кивнул Миша.

Дядька хлебнул еще коньяка, запел себе под нос какую-то песню и открыл дверь.

— Ну, не поминай лихом, ежели что! – выдохнул он и забрал пакет с покупками с заднего сидения.

— До встречи, – задумчиво кивнул Михаил, и его машина тронулась с места.

Утро казалось прекрасным. Небольшой телевизор, подвешенный над холодильником, беспрерывно болтал о погоде и предстоящих празднествах. Лиза варила терпкий кофе в турке, Миша замешивал тесто на быстрые хачапури, и вместе они составляли прекрасный дуэт.