Книга Его исчезнувшие, страница 45 – Юлия Бузакина

— Жди, скоро буду, — обещает уверенно.

Диана исчезает, а я жадно пью воду и как подкошенный, падаю обратно на больничную кровать. В голове шумит, перед глазами все плывет. Не знаю, сколько проходит времени, просто вырубаюсь. Вижу какие-то кошмары урывками, до тех пор, пока мягкий голос Дианы не возвращает меня в реальность:

— Марат, я принесла лекарства. Давай, выпей…

Она стоит надо мной со стаканом воды и какими-то таблетками, и в глубине души я ей безмерно благодарен за то, что она пришла.

— Ничего, я уже бульон достала, давай, поешь, пока теплый, и будет легче, — приговаривает она, а сама строго следит за тем, чтобы я выпил лекарства.

Я не упрямлюсь. Снова проваливаюсь в сон. Прихожу в себя от того, что Диана хлопочет рядом с подносом, на котором в тарелке чудесный бульон с зеленью и свежий хлеб.

— Вот, поешь.

Аромат такой вкусный, что я буквально набрасываюсь на еду. Бульон и обезболивающие быстро приводят меня в чувства. Нет, к Наде мне рано, но жизнь понемногу начинает налаживаться.

Я с благодарностью смотрю на помощницу прокурора.

— Спасибо, Диана. Что бы я без тебя делал?

На самом деле мне неловко от того, что я внезапно оказался беспомощен, как ребенок.

Но видимо, ее это не волнует. Она улыбается.

— Сейчас соберу посуду и побегу на работу.

— Спасибо тебе, — гляжу на нее виновато.

Она качает головой.

— Не за что.

И смотрит на меня так проникновенно, что я пугаюсь. Осторожно касается пальцами моей заросшей темной щетиной щеки. Этот жест не совсем дружественный, и я напряженно сглатываю. Хочется кричать: «Диана, не надо!» — но я молчу. Просто осторожно убираю ее руку от своего лица.

— Марат, я… Ты мне нужен, понимаешь? — срывается неловкое признание с ее губ.

— Не надо, Диана… — качаю отчаянно головой.

— Нет, надо!

Она всплескивает руками, пытается скрыть слезы.

— Я… эти три года я была, как в аду! Не видеть твое лицо по утрам на службе, это худший из всевозможных приговоров.

— Умоляю, не усложняй… У меня Надя и дочь.

Она прикрывает рот ладонью.

— Не могу… Понимаешь? Это какая-то больная зависимость. Я знаю, что это нереально, но… Ты мне нужен. Просто если я тебе этого не скажу, свихнусь окончательно.

Я прикрываю глаза. Диана — хороший друг. Она не раз выручала меня по службе. Я отношусь к ней с искренним уважением. Я и не думал, что у нее ко мне чувства. Зачем она все усложнила своим признанием? Как теперь работать дальше?

— Диана, я… я не знаю, что сказать. Ты ведь знаешь, я люблю Надю.

— Надя в прошлом, Марат. Разве нет?

Я качаю головой.

— Бывших жен не бывает. Понимаешь?

Нашу беседу глушит суета в коридоре.

— Добрый день, Я ищу Сабирова Марата Григорьевича. Его должны были доставить сюда ночью. Вы не можете мне помочь? — слышу звонкий голос Нади за дверью и замираю.

— Девушка, а вы точно жена? Здесь военный госпиталь, а не проходной двор! Пускают только жен и матерей! Еще и в верхней одежде зашли!

— Так я… жена.

— К нему уже пришла жена!

— Как… пришла?

— Пальто для начала снимите! Хорошо, что бахилы догадались надеть. Никакой ответственности!

Я нервно сглатываю. Смотрю на Диану.

— Ты что, сказала, что ты моя жена?

— Прости. Меня бы иначе не пустили, — виновато шепчет она.

Я устремляюсь к двери.

Распахиваю и вижу Надю.