Книга Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются, страница 96 – Юлия Бузакина

Но годы давления не прошли для Тихонова-младшего бесследно, и он упорно стоял на своем. Он будет продолжать заниматься уголовным правом и после окончания университетской магистратуры вернется в родной город. Никакие угрозы и санкции со стороны дедушки не возымели своего действия. Удивительно, что Павел Вениаминович не вычеркнул неблагодарного внука из завещания. Более того, невзирая ни на какие мольбы матери, он наотрез отказался вносить в список наследников Эдуарда и Поля.

Наконец братьям удалось добраться до парковки такси.

— Нам на Госпитальную, – усаживаясь впереди, сказал водителю Павел. Эдуард устроился на заднем сидении и не произнес ни слова.

Военный госпиталь. Павел не любил больницы. Они навевали тоску и безысходность, а в свете их визита намекали на то, что жизнь не бесконечна.

— Со вчерашнего вечера ваш родственник находится в реанимации. Туда никого не пускают. Пожалуйста, подождите лечащего врача. Я сообщу ему, что вы приехали.

— Отлично, – пробурчал Эдик. – Интересно, мы долго будем здесь торчать? Я есть хочу.

— Сколько потребуется, столько и будем! – резко оборвал брата Павел и сел на диванчик возле небольшого окна.

Его раздражало нытье младшего брата. Хорош помощничек, ничего не скажешь. Того и гляди, все бросит и сбежит. Но одному ему было бы еще хуже, а втягивать в похороны Аню совсем не хотелось. В конце концов, Эдик такой же полноправный член семьи, как и он. И обязан делить со старшим братом их общие тяготы.

Лечащий врач подошел к регистратуре через пятнадцать минут.

Дежурная медсестра что-то сказала ему и кивнула в сторону братьев.

— Здравствуйте, мы приехали по поводу Тихонова Павла Вениаминовича, – торопливо поднялся с дивана Павел и протянул руку в знак приветствия.

— Добрый день. Вы, наверное, внук? – пожимая руку, внимательно взглянул на прокурора доктор. – Он все ждал вас. До последнего.

— Что значит, до последнего? – в горле как-то некстати запершило.

— Два часа назад вашего дедушки не стало. Пройдемте в мой кабинет, – сочувственно развел руками доктор.

Павел жестом позвал Эдуарда, и они вместе пошли следом за человеком, который, похоже, был единственным, кто общался с Павлом Вениаминовичем Тихоновым в последние дни его жизни.

«Он ждал меня. А я даже не подумал о том, что надо приехать. Ни разу не поинтересовался, как он себя чувствует», – с горечью размышлял Павел по дороге в кабинет. В голове шумело.

— Павел Вениаминович знал, что умирает. Поэтому он обо всем позаботился заранее, – указав братьям на стулья для посетителей, начал говорить доктор. – По его просьбе тело можно будет забрать из морга завтра. Павел Вениаминович просил не задерживать с похоронами. На кладбище уже готово место, все услуги оплачены. Он просил отпеть его в маленькой часовне.

— Видимо, вы хорошо его знали, раз он доверил вам такую информацию, – растерялся Павел.

— Да, мы… подружились за то время, что он у нас лежал. Знаете, когда человек остается один на один с болезнью, никакие деньги не могут помочь откупиться от отчаяния и одиночества. Он был очень несчастен.

Они немного помолчали. Павел чувствовал себя так, будто совершил самый страшный проступок в своей жизни. Он, великий борец за справедливость, на проверку оказался полным дерьмом. Грош цена такому государственному обвинителю. Он не смог справиться с собственной гордыней. Все бежал от ответственности, от семьи. Знал, что дед болеет, но ни разу не навестил его в госпитале.