Книга Леди уходят красиво, страница 107 – Юлия Бузакина

Варя вдруг подумала, что этого они друг другу еще не говорили – именно так, искренне, заглядывая в глаза и улыбаясь.

— Я тоже тебя люблю, – прошептала она и, зажмурившись от счастья, ещё крепче прижалась к его руке.

За окном мела настоящая метель. Ее было видно из-за тяжелых портьер цвета насыщенного красного вина и нежных, полупрозрачных и едва ощутимых занавесок. В камине потрескивал огонь. У камина стояло плетеное кресло-качалка, застеленное пушистым красным пледом. Огромный мягкий диван занимал почти половину гостиной. Большая сосна высотой до потолка распустила свои иглы, сияла гирляндами и елочными украшениями и благоухала тем самым сосновым запахом, от которого сразу же поднимается настроение. Журнальный рядом с диваном столик был уставлен сладостями и фруктами.

Сегодня тридцать первое декабря, канун Нового года. Вот-вот подъедут Журавлев со Светой. А пока можно насладиться торжественной красотой и тишиной.

Варя полюбовалась метелью, своими цветущими орхидеями у окна (она докупила темно-красных, в тон гардинам), поправила шелковое платье свободного кроя нежного лилового цвета и с нетерпением посмотрела в сторону лестницы – вот-вот должен был спуститься Герман, чтобы помочь ей накрывать праздничный стол.

Неделю назад они тихо и скромно поженились. Не было никаких банкетов на широкую ногу, да и гостей тоже почти не было. Были только Варина мама, Света и Журавлев, без которого, конечно, никуда.

Зато у Вари было потрясающее вечернее платье нежного кремового цвета и самый дорогой букет невесты в городе. Букет поймала Света, да больше было и некому, но подруга так искренне обрадовалась, что Олег Викторович странно замолчал и в ресторане просто тихо напился на пару с Германом.

Герман и Варя светились от счастья и не сводили друг с друга глаз. Иначе просто и не могло быть. Варя, побывавшая в объятиях смерти и оставшаяся в живых, одно знала наверняка: жизнь – это самый большой подарок. А когда у тебя внутри живет и развивается еще одна маленькая жизнь, не может быть никого счастливее тебя.

Она и сейчас наблюдала за метелью, а внутри ее переполняло счастье – огромное, как новый диван, и безмятежное, словно тихое пламя в камине.

Герман, наконец, показался на лестнице. Гладко выбритый, в белоснежной рубашке и черных классических брюках, он выглядел потрясающе.

— Олег звонил, сказал, они подъезжают, – сообщил он.

— Оливье уже заждалось его в холодильнике, – с улыбкой отозвалась Варя.

Кулагин подошел к ней сзади, осторожно обнял за талию и привлек к себе.

— Тебе идет это платье, – касаясь губами мочки ее уха, произнес он. Варя положила ладони на его руки, нащупала у него на пальце обручальное кольцо и счастливо вздохнула.

— Мне до сих пор не верится, что мы с тобой теперь семья, – призналась она.

— Мы не просто семья, – поправил ее Кулагин. – У нас скоро будет ребенок. Никогда не думал, что буду так радоваться! Как ты думаешь, может, во дворе весной установить качели и небольшую горку?

— Обязательно установим, – счастливо выдохнула Варя.

У ворот остановилась машина, и вскоре дом огласился воплями Олега Викторовича.

— Затаскивайте! Ну же, живее! – покрикивал он в прихожей на двух своих громил.

— Что затаскивать? – Не поняла Варя.

— Мясо маринованное, что же еще! И рыбу! Шашлык будем жарить! А то какой новый год без горячего шашлыка?