Книга А мы с тобой не чужие, страница 97 – Юлия Бузакина

— А у мужа другая семья. Он сделал свой выбор.

На миг мне становится больно. А ведь Сережа и правда, сделал свой выбор. Не в нашу с Даней пользу, но так даже лучше. Даня переживет. Привыкнет, дети быстро адаптируются к новому, намного быстрее, чем взрослые. Лучше ему быть с нами, чем придатком к дочери Сережи.

* * *

Пара окончена. Мы сидим за длинным столом в кабинете декана. Даня сосредоточенно во что-то играет в телефоне, а Новиков озадаченно посматривает на меня.

В моих глазах столько счастья по поводу возвращения Дани, что Андрей Игоревич в очередной раз теряет свое красноречие.

— Кхм… как же мы втроем в однокомнатной квартире поместимся? — сокрушается он.

Даня на миг отрывается от экрана.

— Вчетвером, — сообщает между делом, и снова ныряет в какую-то игру.

Новиков ослабляет галстук.

— Дань, ты прости, но твоего папу мы к себе не возьмем, — произносит уверенно.

— Папу не надо, — машет рукой Даня. — Папа сложный человек. Пусть уже с бабушкой Аней и своей Ангелиной живет. Я Мишку хочу забрать.

— Ручной медведь в наш теремок тоже не влезет, — качает головой Новиков.

— Это не медведь! У меня собака, — поясняет Данил. — Французик. Он просто неуклюжий, на медведя похож. Вот я и назвал его Мишкой.

Мы с Андреем переглядываемся.

— Я не знаю, что делать, — обескураженно шепчу ему. — Я надеялась, что у Сережи хватит ума не забирать собаку из питомника. Видимо, зря надеялась на его благоразумие.

— Пффффф, — шумно выдыхает Новиков и нервно постукивает пальцами по столу. Потом собирает силу воли в кулак.

— Ладно, разберемся, — выносит свой вердикт.

* * *

После работы мы втроем — я, Андрей и Данил — едем к папе в больницу.

— Дань, надо перед дедушкой извиниться, — толкаю своего отпрыска локтем, когда машина притормаживает возле кондитерской. — Сейчас Андрей Игоревич купит пирожные, а ты их подаришь дедушке и скажешь, что сожалеешь о своих словах. Что не хотел их говорить.

— Ма-а-ам, — стонет сын.

— Не мам, а извинишься, — строго посматривает на него в зеркало заднего вида Новиков. Он это может. Его и студенты побаиваются.

— Извинюсь, ладно, — ерзает на сиденье сын. — Только пожалуйста, давайте заберем скорее Мишку. Он там один совсем и голодный.

Приподнимаю бровь.

— Бабушка его разве не покормит?

— Нет. Их с Ангелиной забрала скорая в пять утра.

Мы с Андреем переглядываемся. Вот оно что… то-то Сережа и бежал, спотыкаясь, к выходу из школьного двора.

— Ладно, спасем мы твоего Мишку, — обещает Данилу Новиков. — Только к дедушке заедем, и сразу за твоим питомцем рванем.

…В палате у папы сидит моя мама. Разложила на маленькой тумбочке горячие котлеты и пюре, покормить любимого мужа.

— Сюрприз! — заявляю с порога и толкаю вперед Даню с коробкой пирожных в руках.

У моей мамы округляются глаза.

— Даня, как тебя папа к нам отпустил?

Я отмахиваюсь.

— Папе теперь некогда сыном заниматься. Данил теперь исключительно наша ответственность.

— Вернул? — почти одновременно спрашивают родители.

Киваю.

— У него дочка заболела. Не до старшего отпрыска. Сказал, вещи на днях завезет.

— Папа года, блин, — не удерживается от колкого фырканья моя мама.

— Деда, прости меня, что я тебя расстроил, — неловко бормочет Даня. Весь покрылся красными пятнами от волнения. Делает шаг вперед, сует деду пирожные.